Роза севера. Избранники Армагеддона III

Варламов побрел по дороге, подташнивало, голова заболела опять. Впереди возникла человеческая фигура. Когда приблизилась, то оказалась женщиной, но странного вида: невысокая, худая, в нарядном платье. Еще ближе…

Лисье лицо, красивые голубые глаза. Но голодные, и что-то в них внушает страх.

– Не бойся, – сказал женщина. – Я Рената, и мы виделись, только не здесь. Здорово над тобой поиздевались. Но это не повторится.

– Меня зовут Евгений, – тупо сказал Варламов.

– Знаю, – отмахнулась Рената. – Юджин, Евгений, какая разница.

Пойдем со мной. В городе снимешь свой дурацкий комбинезон, все равно от него нет проку. Там помоешься, я уже нагрела воды. В магазине найдется мужская одежда.

– Какой смысл? – горько спросил Варламов. – Я все равно умру.

– Ты не умрешь. У тебя Дар, только ты еще не знаешь, какой.

Она повернулась, и Варламов побрел вслед в ее сумрачный город…

Сильно тряхнули за плечи – пропал сумрак Зоны и покинутый город. Варламов глядел в белесые рыбьи глаза.

– Не спать! – жестко приказал МГБ-шник. Он отпустил Варламова и сел напротив.

Варламов повел плечами – больно!

– Мне что, и спать нельзя? – ошарашено спросил он.

– Пока не полагается. – Конвоир, сощурившись, разглядывал его. – Прибудем на место, там решат.

Варламов облизнул губы, взывать к милосердию стражей бесполезно. Ладно, не скажет больше ни слова – ни этим, ни тем, кто их послал. Но что же он видел сейчас, сон? Просека, каторжники у опор… Он в тяжелом комбинезоне, бежит, его обдает жаром… Небывалое правдоподобие для сна.

И голова все еще болит. Он прижался лбом к холодному стеклу.

Серый туман стлался по земле, стало темнее – поезд миновал полярный круг, и тусклое солнце скрылось за горизонтом. В купе загорелся яркий свет, и за окнами почернело. Время тянулось медленно, веки Варламова то и дело слипались, он поспешно раздвигал их, но все равно трясли еще несколько раз. Замелькали огни, поезд остановился у освещенного вокзала. Петрозаводск – бывшая столица Карельской автономии, теперь обычный губернский центр.

Стояли долго, потом поезд сорвался с места и словно провалился в темный колодец. До Вологды дорога шла по малонаселенным местам.

От яркого света голова болела все сильнее. Ночь тянулась бесконечно, несколько раз стояли, но вокзалы оставались в стороне, и названий не было видно. Наконец стало светать: белый туман, смутные массы деревьев, красная полоса разгорается на горизонте.