Танцующая в огненном цветке

Неожиданно псы встают и уходят, почти сразу растворяясь в тумане. Илья шумно выдыхает – как будто пронесло. Туман начинает светлеть и вдруг пропадает.

Не то, чтобы совсем – серая дымка по-прежнему заволакивает небо, сквозь нее маячит какая-то золотистая арка, перекинутая от одной стороны горизонта до другой. Пейзаж совсем иной, чем недавно: ни озера, ни гор, вокруг рыжие голые скалы. Похоже на базальт, видел такой на древнем вулкане в Якутии. Вдаль уходит синеватая равнина моря. Снова начинает ныть сердце, и подташнивает.

Илья озирается: он стоит на чем-то вроде тропы, углубленной в каменный скат. Идет по ней, а ноги заплетаются, да и сердце делает перебои. Останавливается передохнуть и вытаскивает телефон – «нет сети». Уже во всех уголках Земли она есть: не отправила ли его рогна на другую планету? Да, насчет приключений она не обманула.

Он огибает скальный выступ: у берега распласталось куполообразное сооружение такого же рыжего цвета, как скалы.

Тропа заканчивается у двери, из нее кто-то выходит.

Незнакомец в чем-то вроде халата, лицо китайское, с узким разрезом глаз. Слегка кланяется:

– Позвольте представиться. Я Морихеи. Извините, что это псевдоним.

Говорит гладко, хотя и с акцентом. Илья не осмеливается ответить поклоном, получится неуклюже, и только кивает.

– Илья Пинегин. А вы китаец?

– Японец, – слегка улыбается Морихеи. – Кажется, разногласия между нашими народами остались в прошлом. Япония уже полноправный член Всемирной федерации.

– Чего? – удивляется Илья, а Морихеи качает головой:

– Извините. Я забываю, что нужно спешить. Пройдемте внутрь.

Они оказывается в просторном, хотя довольно загроможденном холле. Илья вздрагивает: ему низко кланяется женщина в цветастом… только это не халат, а кимоно, название одежды всплыло в памяти.

– Юкико, моя жена, – представляет ее Морихеи. – Хотя это тоже не настоящее имя. Она взяла его… впрочем, это излишне. Снимайте куртку и ложитесь.

– Зачем? – удивляется Илья, но японка уже снимает с него куртку, а Морихеи мягко подталкивает к кушетке.

– Вы оказались в мире быстротекущего времени, – говорит он. – Сердце болезненно реагирует на такие переходы.