Серые земли Эдема. Избранники Армагеддона – II

Гела показалась бы щенком по сравнению с этим псом: морда на уровне моего лица, зеленовато-желтые блюдца глаз, красный язык свешивается из раскрытой пасти. И еще я вспомнил, что уже видел такого пса – задолго до Гелы, возле каменной башни у подножия Безенгийской стены. Тот странный камень – чернее и выше других, с двумя зелеными изумрудами вместо глаз.

– Это твоя собачка? – нервно рассмеялась Аннабель.

– Нет, – коротко ответил мужчина. – Хотя не прочь бы завести такую. Мы уже видели их, помнишь?

– Значит… – голос женщины будто растаял вдали.

– Да, – согласился мужчина. – Она проделала долгий путь, с самых границ…

– Замолчи! – резко оборвала его Аннабель.

Наступило молчание, и в этой тишине пес зарычал. Сначала рык возник где-то в глубине горла, но все вокруг задрожало, словно поезд приближался из туннеля метро. Потом вырвался… У меня заныли кости и ослабли колени, а женщина прижала ладони к ушам. Казалось, сотряслась вся сумрачная равнина и полегла трава.

– Опусти оружие, – сказал тихий женский голос, и все опять смолкло. Я обернулся, однако никого не увидел.

– Время еще не пришло, – столь же тихо и мелодично прозвучало в темноте.

– Так это твой пес? – хрипло сказал мужчина.

– Конечно, Темный, – с легкой насмешкой произнес голос. – Разве на Земле есть такие?

– Они не должны появиться до самого дня… – яростно начал мужчина.

– Ты неуважительно обошелся с моим подарком, Темный. – На этот раз в голосе прозвучала угроза, а темнота неуверенно поколебалась вокруг.

Меч скрылся в одежде, а поза мужчины стала не такой горделивой.

– Извини, Владычица, – наконец с иронией произнес он. – Твои подарки плохо хранят. Но мы уходим.

Он повернулся к Аннабель, которая за все это время не произнесла ни слова. Зеленое платье теперь охватывало ее от шеи до щиколоток, и женщина будто растворялась в темноте.

– Идем, дорогая, – галантно произнес мужчина.

Странная пара прошествовала к отелю, а в другую сторону двинулось будто серебристое сияние, но тут же погасло. Так что со мной никто не попрощался, а когда я обернулся, то оказалось, что и собачка пропала. Я не особо расстроился: ничего не понял, да и не пытался понять. Голова разболелась, я весь дрожал, так что быстро пошел прочь от отеля, надеясь согреться ходьбой. Где-то там должна быть станция канатной дороги.