Фармацевт 3

И это вполне удалось, с Ангелиной Ильиничной, с которой я обменивался каждый день любезностями на заправке, мы были в отличных отношениях, а она работала еще и кладовщицей. Поэтому не пожалела времени, чтобы найти для меня хорошо выделанный кусок кожи.

Получив искомое, а также шило и дратву, я уселся в укромном уголке, где попытался хоть немного улучшить творение советских обувщиков. Получилось, конечно, так себе. Но все же несколько игр мои усовершенствования должны выдержать.

Коньки сам точить не взялся, а отдал их нашему слесарю инструментальщику Валере Бауэру.

– Сашка, не знаю, где Копылов надыбал эти коньки, но металл у них говно.

Они даже одной игры не выдержат, снова точить придется.

Закончив с коньками, я с удовольствием посмотрел, как Федя Кёлер пыхтит под поднятым капотом газика. Сегодня ему повезло присобачивать вентилятор на печку. Начал он с утра, а время уже ближе к четырем пополудни. И судя по матам, несущимся из-под капота, получается у него пока хреново.

– Давай, давай, работай, – мстительно подумал я, – Думаешь, в сказку попал? Фиг, тебе.

Придя, домой, снова попал под бдительное наблюдение Валентины Григорьевны.

– Сашенька, выпей киселька с булочкой, и приляг, отдохни. Тебе же еще сегодня на тренировку идти.

– Ой, Валентина Григорьевна, вы уж скажете, тренировка. Приду, покатаюсь полчасика, может, меня ваш Терещенко сразу домой отправит.

– Какой он мой! – обиделась женщина. – Он ничей алкаш. Все знают, его из команды области за пьянку поперли.

– Ну, и как, поднял? – спросил я.

Моя хозяйка в первый раз осеклась.

– Ну, как тебе сказать, – замялась она. – В прошлом году мы за второе место кубок получили.

– Значит, толк все же был?

– И все равно, он алкаш и нехороший человек, – заявила женщина вместе ответа.

Поставила на стол большую кружку со сливовым киселем, положила булку и ушла в свою комнату.

Опустошив кружку киселя и доев булку, я направился наверх, чтобы, действительно, пару часов поспать, но перед этим, на всякий случай, завел будильник.

Заснул буквально через пять минут. Но будильник мне не потребовался. Валентина Григорьевна звенела лучше любого будильника.

– Саша, просыпайся! Пора на тренировку! – сквозь сон донесся до меня её пронзительный голос с первого этажа.