Фармацевт 3

Когда я уже заканчивал с её установкой, в боксе вновь появился Генрих Оттович, таща в руках какую-то запчасть.

– Вот держи, от сердца отрываю, – сказал он, протягивая мне вентилятор от Москвича. – Сегодня уже некогда, а завтра займись установкой. Иначе, сам понимаешь, в машине будет тепло только на ходу.

Поблагодарив, я закинул вентилятор за заднее сиденье. Мне, как-то в голову не пришло, что у машины может не быть вентилятора в печке, и я понятия не имел, как его устанавливать.

– Ай, ладно, – подумал я.

А пока в газике было не кайф. Выше семидесяти градусов температура в двигателе не поднималась, и на скорости сорок километров в кабине особого тепла не чувствовалось.

После теплой, комфортабельной Волги, было неуютно, казалось, изо рта шел пар при дыхании. А на лобовом стекле прозрачными оставались лишь два небольших полукруга, куда попадал теплый воздух из печки.

Но ехать в поездку все равно пришлось.

– Ну, что ж, назвался груздем, полезай в кузов, – думал я, возвращаясь в темноте из Темиртау, куда ездил за какими-то бумагами. Миллер со мной не поехал. Тот еще хитрец, знает, каково в этой машине кататься по казахскому морозцу. К вечеру дорога подмерзла, и скорость можно было прибавить, так, что в кабине потеплело, и я даже расстегнул пуговицу на полушубке.

– Если снега в ближайшие дни не будет, наверно директор захочет снова передвигаться на Волге, что было бы совсем неплохо.

С такими мыслями я заехал в гараж и, подставив под двигатель и радиатор, тазы, открыл краники слива воды. Выплеснув воду из тазов на улицу, пошагал в сторону дома.

На следующий день все произошло, как я предполагал, с утра мы отправились с Миллером в Караганду уже на «Волге».

По расчищенной трассе можно было держать скорость под сотню, но я не рисковал и ехал не больше восьмидесяти.

– Александр, послушай, – неожиданно обратился ко мне директор. – Мне вчера Айдын Агаевич позвонил, поставил в известность, что ты согласился дежурить на скорой помощи, спрашивал, не буду ли я возражать.

– Ну, да, было такое дело, – подтвердил я. – Уговаривал усиленно, пришлось соглашаться.

Уточнять, по какой причине согласился на эту работу, я не стал. Но тут Рудольф Августович меня удивил.

– Знаешь, – задумчиво сказал он.