Портной

Должно быть, супостат чувствовал исходящий от касс запах денег, а чужой финансовый успех всерьез расстраивал.

– У нас нет. А у вас есть доступ к моим налоговым декларациям. Там всё подробно расписано. Мы очень стараемся, чтобы клиенты оставались довольны. Поэтому и не понимаю, чем вызван ваш интерес. Так мне объявят, наконец, суть претензий? – раздраженно спросил Кицум, демонстративно захлопнув капсулу у чиновников перед носом.

– Конечно-конечно… но случай весьма необычен, – замялся Печёнкин. – Одна из клиенток получила повреждения… м-м-м… внутренних органов.

– Ах, вот вы про что… – озабоченно кивнул Кицум, пытаясь изобразить сожаление из-за столь досадного недоразумения. – Мы не имеем права обыскивать наших гостей или ставить над каждым из них по охраннику. Порой в капсулы тайно проносят кустарные или не сертифицированные приспособления. Они могут добавить особые ощущения, даже если куплен самый дешевый билет. Это как зайти в дорогой ресторан со своим коньяком, понимаете? Если гость отравится, то кому придет в голову обвинить бар?

– Но вы несете ответственность, раз такие устройства можно подключить к интерфейсу! – возмутилась Екатерина Ивановна, видимо, из женской солидарности с жертвой несчастного случая.

– Если разъем подойдет, то подключить можно даже утюг. Обратитесь к производителю. Некоторые умудряются навредить себе вилкой, но это не повод их запрещать! – горячо возразил Кицум. – К тому же мы пускаем только совершеннолетних. Страховка и пятьдесят страниц типового договора! Наши юристы…

– Нуждаются в повышении квалификации, – продолжил за него статс-советник.

– А при чем тут ваш чертов закон? – не выдержал Кицум, ненавидя киборгов, чиновников и особенно их помеси в любой пропорции.

– Один из важных органов вашей клиентки не достиг совершеннолетия. А, согласно этим поправкам, официальный возраст отсчитывается по самому молодому…

– То есть, если она надует себе губы и задницу, то станет практически новорожденной? Да я помню ту дуру! – взорвался директор.

– Видимо, недостаточно, – согласно кивнул Печёнкин. – У нее есть права, а у вас правила. А еще лицензия и социальная ответственность. Ваша, несомненно, щедрая компенсация эту несчастную женщину не устроила.