Сотник. Не по чину

К намерению Мишки явить плененного Всеволода в Турове пред очи Вячеслава Владимировича Агафья, похоже, отнеслась с пониманием – мальчишка-сотник ради такого звездного часа наизнанку вывернется, а вот то, что ее судьбу будет решать Всеволод, а не этот сопляк, которым, как поначалу показалось, она смогла бы вертеть, как заблагорассудится, княгине не понравилось. Необходимость визита в Туров и в Киев для спасения вляпавшегося в серьезные неприятности муженька она прекрасно понимала, но одно дело, когда она сама приедет (подготовившись и посоветовавшись), и совсем другое, если ее привезут – пусть не пленницей, а спасенной, но все равно привезут.

Выглядеть добычей какого-то сопляка из погорынского захолустья ей очень и очень не хотелось. Западло, так сказать, княгине, но никуда не денешься – если муж так решит, мальчишка поддержит его, а не ее.

– Ну, что ж… – задумчиво произнесла Агафья по окончании Мишкиного повествования, – благодарствую, боярич, много ты мне нового и неожиданного поведал.

«Ну, вот! А где боярин Михаил Фролыч? O quam cito transit gloria mundi[6 - O quam cito transit gloria mundi (лат.) – О, как скоро проходит мирская слава. Выражение из книги немецкого философа-Фомы Кемпийского (XV в.) «О подражании Христу». Сейчас более распространено в искаженном виде: «Sic transit gloria mundi» – «Так проходит мирская слава».]. Проще говоря: «Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал».

О женщины, женщины… обольстить не удалось, вертеть не получится, значит, и доброго слова не дождешься. Да и цена тем добрым словам…»

– Обдумать мне все это надо, – продолжила Агафья после паузы. – А ты ступай пока… Ступай.

Мишка молча поднялся со скамьи, отвесил поклон, четко, как на строевых занятиях, развернулся и пошагал к выходу в сопровождении «пажей».

Глава 4

Возле дома Мишку поджидали Артемий и Дмитрий. Оба откровенно маялись неизвестностью и уставились на своего сотника так, будто надеялись, что он прямо с порога начнет вещать невесть какие истины.

Игнорируя их нетерпение, Мишка обернулся к Елисею и Елизару.

– К Якову вас пока не отпускаю. Будете находиться при ее светлости… ну, не прямо рядом с ней, а в том месте, которое она вам укажет, чтобы в любой миг, если потребуется, она через вас могла ко мне обратиться. Или если ей еще какая-нибудь помощь понадобится.