Сотник. Не по чину

Вот так однажды МАЗ, воняющий дизельным выхлопом, увез и девочку, с которой у Мишки Ратникова… ну что там могло быть в двенадцать-то лет? Однако было, и на том месте, которое эта девочка занимала в… (душе? подсознании? мироощущении?), образовалась пустота. И пустота эта оказалась, вопреки всем законам физики, очень тяжелой – так и гнула к земле. А еще у этой пустоты, возможно, тоже вопреки каким-то законам, был свой смысл, выражавшийся в понимании: «Уже никогда…»

Потом это чувство забылось, а через пять лет снова возникло по обыкновенному, но в семнадцать лет трагическому поводу, когда не прошедший по конкурсу в вуз Мишка Ратников смотрел первого сентября на студентов и школьников.

Не то чтобы он так уж любил школу, вернее четыре разные школы, в которых пришлось поучиться за десять лет; слова песни «Школьные годы чудесные» вызывали у Михаила Ратникова скорее саркастическую, чем ностальгическую улыбку. Однако в тот день он понял, что привычный и понятный образ жизни закончился для него навсегда, а что будет дальше?

Впервые за десять лет он оказался вне этого потока, стремящегося в классы и аудитории, и снова пришло ощущение «Уже никогда».

Какими мелкими, смешными, детскими показались ему эти переживания спустя всего два года! Тогда, хрипя издерганными легкими, на подгибающихся ногах, с пальцами, которые непонятно какими силами еще удерживали рукоятки носилок, он тащил по горному склону солдатика, получившего две пули в живот.

Тащил, хотя твердо знал, что живым не донесут – Карпаты хоть и невысокие, а все равно горы, и вертолет может сесть далеко не везде. Там-то он и ощутил по-настоящему многотонную тяжесть пустоты, образующейся на месте ушедшего человека, тогда-то и оформилось в четкие, словно высеченные на граните слова, ощущение «Уже никогда».

За полвека жизни ТАМ Михаилу Ратникову еще не раз пришлось пережить подобное. Всякое случалось… Смерти родственников и просто близких людей, ликование дерьмократов при спуске знамени, которому он присягал, проигрыш четвертой избирательной кампании после выигрыша трех предыдущих, камера в «Крестах» вместо защиты диссертации…

Не то чтобы привык – привыкнуть к такому невозможно, – но научился переносить с минимальными потерями и минимальными же внешними проявлениями.

Однако однажды выяснилось, что это еще не все. К словам «Уже никогда» добавилась еще одна фраза, если подумать, то пострашнее первой.