Сотник. Кузнечик

Добычу вашу сюда прислал, на кухне уже… – наставник оглядел отроков, копошившихся возле лошадей. – Он завтра за болото собирается, твоя пятерка с ним пойдет. Молодцы!

Яшка невольно заулыбался – похвала наставника Макара стоила дорого.

Тимка, про которого все как будто позабыли, молча сидел на скамье и тихо удивлялся. Говорилось вроде про всё, что он и сам видел, но оказалось, что событий произошло куда больше, а он даже Федькиного отсутствия не заметил. Сам он, оказывается, держался хорошо, а вот строгий и подтянутый Яков, выходит, струхнул… Мальчик удивлённо посмотрел на командира разведчиков, и опять наткнулся на внимательный, чуть насмешливый взгляд наставника.

– Потому и молодцы, что не заметил. А деда твоего в Ратное отвезли, отец Михаил и отпоёт, и похоронит, как положено. Завтра съездишь, проводишь, – Макар оглянулся. – Ну что, всё уже? Разобрались? Тогда пошли. Вещи только Кузнечиковы заберите.

В хоромине, которую наставник Макар назвал трапезной, было тихо. Длинные ряды выскобленных столов, вдоль которых рядами стояли скамьи, только подчеркивали пустоту большого зала.

Так же пусто было в храме Сварога, когда они с дедом оставались совсем одни, изукрашивая стены затейливой резьбой и росписью. Только в святилище было ещё и жутковато, а здесь стояла всего лишь гулкая пустота обжитого людьми места.

– Эй, бабы! – гулко громыхнул в пустом зале голос Макара. – А ну, хватит языки о печь чесать! Кормите воев!

Те заулыбались, подбоченились и даже задвигались как-то по-особому, со значением.

Вои! Видно было, что похвала мальчишкам доставалась нечасто и дорожили они ею неимоверно. Тимка даже улыбнулся – точно так же важничали и гордились подмастерья, если их хвалил кто-нибудь из старших мастеров. Да чего там, его и самого распирало от счастья, когда дед подарил ему первый, его собственный инструмент.

«За зря такое не дают, – сказал тогда дед. – Иные и помирают, а всё чужим инструментом работают. И за никчёмную работу слова хорошего не скажут, ибо то слово – пустое».

Вспомнив дом, Тимофей опять загрустил. Отроки шумно рассаживались на скамьях, сразу же наполнив жизнью свой угол трапезной. Елисей, взявшийся присматривать за найдёнышем ещё на поляне, подтолкнул к столу. Кто-то снял с полки стопку деревянных мисок, их тут же разобрали по рукам, не забыв поставить по миске перед Кузнечиком и наставником. Посудина оказалась самой обыкновенной, точёной, видать, на станке, без всяких украшений.