Сотник. Чужие здесь не ходят

Сделав необходимые пояснения, Христофор тут же получил от Ставрогина серебряную арабскую монетку и, довольный, откланялся.

– А ну, поглядим… – усевшись, Артемий Лукич развернул грамотку. Прочел и, пожав плечами, протянул бересту Ермилу. – Глянь. Тут, скорей, вам – Ратному…

«Михаилу, сотнику, скажи. Известно стало о том, что уже очень скоро объявится в Ратном некий важный гость. Придет он не с добром. Пусть будут все осторожны. Трижды именем Христа заклинаю отнестись к вести серьезно. Ваш друг».

– Ну, что скажешь? – глаза Ставрогина смотрели настороженно, однако с некой толикою насмешки.

– Господину сотнику доложу, – задумчиво отозвался отрок. – У нас и так сейчас – одно на другом. То одних побьют, то других… Тати безобразят!

– Тати сейчас везде безобразят, – Артемий Лукич покачал головой. – Время такое – сытное. Торговля везде, урожай собирать скоро – есть чем поживиться, чего взять… Ну? Миша-то что хотел? – неожиданно ухмыльнулся Ставрогин. – Ведь не просто же так ты у мостика ошивался.

– Поджидал. Вот.

Быстро кивнув, Ермил нагнулся и вытащил спрятанную в обмотки грамотку, протянул…

– И чем я могу помочь? – прочитав, осведомился рядович… Ну да, ну да, княжий дознаватель Артемий Лукич Ставрогин исполнял свою важную должность по договору, «ряду», заключенному с туровским князем Вячеславом Владимировичем, младшим братом главного киевского князя Мстислава. То есть Ставрогин был человеком не свободным, почти что холопом, но зависимым только от самого князя, что делало его человеком, несомненно, влиятельным и нужным.

– Покупателей большой лодки. И – самое главное – продавцов, – пояснил посланец. – Продавцы, скорей всего, убийцы.

– Может быть, – согласно кивнув, Артемий Лукич хитровато прищурился и хмыкнул. – А может, и нет. Вполне могли и через третьи руки…

– Думаю – нет, – смахнув рукой упавшую на глаза прядь, возразил Ермил. – Лиходеи промеж собой не поладили. Пожалуй, вряд ли будут что-то мудрить – зачем? Им бы поскорее.

– Поможем, чего уж, – Ставрогин задумался. – Непросто, конечно, будет… Но кое-кого напряжем… Давай так. Завтра вечером здесь же и встретимся, как стемнеет. Христофора я упрежу. Что-то ты вызнаешь, что-то – мои люди. Не журись, отроче! Лиходеи твои – не невидимки, чай! Найдем… А сейчас – мне уже пора, а ты отдохни малость… Христофор поесть принесет.