Сотник. Бывших не бывает

Всё поле зрения заслонила конская грудь, пересечённая алыми полосами богато украшенной сбруи. Оставалось только одно – я, как мне казалось, медленно прикрылся щитом и ещё медленнее выбросил меч вперёд и по самую крестовину погрузил его в конское тело. Колени коня подогнулись, круп взлетел почти до небес, а потом вся эта груда плоти рухнула, погребая меня под собой. И тут мир со всеми его звуками и запахами внезапно обрушился мне на голову. Но спустя краткий миг какофонию сражения сменили боль и темнота.

Я очнулся от льющейся на голову холодной воды.

Было тяжело дышать, в голове гудело, а левая нога пульсировала почти невыносимой болью. Зрение понемногу возвращалось, и прямо над собой я увидел наши знамёна. Битва шумела в отдалении, слышались звуки труб и буксинов, крики, лязг оружия.

– Очнулся, слава богу! – услышал я знакомый голос. – На-ка, хлебни, это поможет.

Седой декарх ипаспистов поднял мою голову и поднёс к моим губам кружку с вином и помог напиться. «С маковой настойкой», – подумал я и был прав.

– Что с нашими?! Как бой, как войско? – Боль отступала, а её место занимала тревога.

– Мы устояли, хилиарх! На одной ноге, но устояли! Зацепились за самую вершину и уже прощались с жизнью, но базилевс всё же пришёл! Сейчас козлотрахов уже добивают! Ты провалялся без памяти несколько часов, – голос ипасписта дрогнул.

– Какие потери?

– Тяжёлые, очень тяжёлые, хилиарх. Во всех трёх таксиархиях на ногах осталось меньше тысячи.

– А «Жаворонки»?

– Неполные две сотни.

– Понятно. Кто принял командование?

– Всей пехотой командует хилиарх Никанор, а «Жаворонками» лохаг Евстратий.

– Ни одного кентарха на ногах?!

– Да, «Жаворонки» затыкали тот прорыв, который ты остановил.

– Значит, я погубил таксиархию, а сам выжил?!

– Не говори так, хилиарх! Ты сделал всё как нужно! Такова судьба! Лучше бы ты спросил, что с тобой.

– И что?

– Тебе попало по голове и придавило упавшей лошадью. Как она тебя не раздавила, я не знаю.

У тебя сломано ребро, вывихнута рука, но её я уже вправил.

– А что с ногой? Что-то она сильно болит.

– С ногой плохо.

– Насколько?

– Очень плохо. Какой-то ублюдок воткнул тебе клинок прямо под поножи, а потом по ноге прошлись копыта. Там месиво. Я наложил жгут и, как умел, пристроил ногу в лубки, а в остальном уповай на травматов. На, хлебни ещё, и мы понесём тебя.

– А как твои люди?

– Чудом все живы! Только Николай ранен, но жить будет.