Отрок. Стезя и место

 – Можно же припугнуть или иное средство найти, чтобы принудить, скажем, внучат ее…

– Заткнись! – раздраженно оборвал Осьму Федор. – То как смышленый муж говоришь, а то такое дерьмо из тебя переть начинает…

– Что ж поделаешь? Жизнь есть жизнь, – отозвался Осьма, но от перечисления средств принуждения воздержался.

– Кхе! Ну и до чего же мы договорились? – Корней обвел взглядом собравшихся. – Не трогать Журавля, что ли?

– Как это не трогать? – Осьма даже слегка подскочил на лавке. – Громить, уничтожать, чтобы и духу его не осталось! И в первую голову самого Журавля, пока он жив, пока мы сами труп его не увидим, не останавливаться и не успокаиваться! Огнем и мечом, ни крови, ни смерти не страшась…

– Ты что, ополоумел? – Корней и впрямь был удивлен неожиданной горячностью Осьмы, еще совсем недавно проявившего себя сторонником обходных путей и тайных договоренностей.

 – Сам же только что говорил, что Журавль на Ратное не нападет!

Осьма вдруг весь подобрался, лицо его приобрело жесткое выражение, а голос сделался таким, словно он зачитывал грамоту с княжеским указом.

– Ты! – купец ткнул пальцем в сторону Корнея. – Воевода Погорынский! Без твоего ведома в воеводстве ничего свершаться не должно! Ты! – Осьма повернул голову в сторону Федора. – Погостный боярин, око и длань княжья. Кто тут недавно распинался о долге и чести, об обязанности отслужить, а меня стремлением к выгоде попрекали? Не вы ли, бояре? И что же? Если Журавль на Ратное не нападет, то есть убыток вам не грозит, то можно так все и оставить?

– Так-так-та-ак! – Федор скрестил руки на груди, повернулся к Осьме всей верхней частью тела и с интересом посмотрел на того, как на заморскую диковинку.

 – И ты, значит, желаешь нас поучить долг боярский исполнять? Слыхал, Кирюш?

– Кхе… едрена-матрена…

– Ну-ну, – погостный боярин вроде бы даже благожелательно покивал головой, – поведай нам нерадивым…

– Он прав, бояре! – Алексей подал свою реплику, как будто бы спокойно, даже слегка равнодушно, но головы Корнея и Федора повернулись в его сторону мгновенно.

 – У вас под носом уже много лет не только множество народу податей не платит, но еще и гнездо языческое цветет! Более того, христиан притесняют и в языческое поганство обращают насильно. Тебе, батюшка, давно должно было сии богомерзкие деяния пресечь, а тебе, Федор Алексеич, народишко счесть да податями обложить! Вы же обязанностей своих не исполнили.