Отрок. Покоренная сила

А то, что ярмо разъято, вовсе не противоречие слову «покоренная», а предупреждение: «Берегись, иначе выпущу на тебя силу, которая мне покорна» – девиз, более присущий магу, а не рыцарю… А разъято ярмо потому, что владеющему собой никакая сбруя не нужна – он сам собой управляет и понимает, что власть – это ярмо, невидимое для других. Мне бы, кстати сказать, такой девиз тоже подошел бы – Лисовина в себе обуздать не так-то просто. И дед остатки сотни, как брыкливого коня, обуздывает. Ох уж эти гербы и девизы, в каждый по десятку смыслов вложено, и все к самым разнообразнейшим ситуациям применимы».

– Минь! Там же не по-нашему было! – изумился Матвей. – Ты что же, и не по-нашему понимаешь?

– Плохо. Ты же слышал: до конца не разобрался.

– А я и не заметил, – грустно констатировал Роська, – сам же эту тряпку на стену вешал и даже не посмотрел.

– Не тряпку, а знамя! – въедливо поправила Красава. – А раз не заметил, значит, не нужно было!

– И чего я еще не заметил?

Было, что называется, невооруженным глазом видно, что Роську начинают терзать самые ужасные подозрения, вплоть до предположения о невольном участии в каких-нибудь сатанинских обрядах.

Мишка уже собрался как-нибудь свернуть разговор с опасной темы, но Красава прекрасно справилась сама:

– Еще ты не заметил, как сбитень на штаны пролил!

– Где?

Роська испуганно вскочил с лавки, но штаны были совершенно сухими. Отроки дружно заржали, а Роська покраснел от обиды. Раз покраснел, значит, зацепило, подросткам больше и не надо, шуточки и подначки посыпались горохом, Роська принялся отлаиваться, ужасные подозрения забылись сами собой.

Переговоры воеводы и боярыни затянулись надолго. Угощение было съедено, общий разговор постепенно приобрел какой-то рваный характер и начал затухать. Возможно, действовал взгляд сидящей в уголке Красавы, который она попеременно задерживала на каждом из отроков. Тот, на кого она переводила глаза, через несколько секунд сбивался с мысли, запинался и умолкал.

«Силы пробует, поганка мелкая, ох, рано ее Нинея обучать взялась, ни хрена соображения нет. Ребята ничего не замечают, но в подсознании застрянет опасение и недоверие к малявке, а воспоминания о визите к Нинее будут сопровождаться смутными неприятными ощущениями.