Отрок. Перелом: Перелом. Женское оружие. Бабы строем не воюют

Ух-раз! Сила! Общая сила, их сила! Они вместе теперь могут все! Ух-раз! Кто их остановит? У кого хватит на это сил и смелости? Ух-раз! Теперь они справятся! Со всеми и со всем и, прежде всего, с самими собой. Теперь никто не отступит, теперь только до конца. Все вместе! Ух-раз!

Всех проняло, даже у Тяпы сквозь струи пота блестели глаза. Ух-раз!

– Стой! – десятник своей командой разорвал чудесное единение. Или нет? Отроки переглянулись и разом уставились на Веденю.

– Ну, что застыли? Чего ждем? Не стоим, не стоим! Шагом до опушки! Пошли! – если ноги у отроков и были войлочными, то войлок тот точно свинцовый, и идти показалось труднее, чем раньше бежать.

– Веденя! – позвал Игнат и, когда тот повернулся, осуждающе покачал головой.

Совершенно неожиданно для самого себя Веденя снова гаркнул:

– УХ! – и тут же добавил: с – РАЗ!

Идти под такую команду оказалось даже удобней, чем бежать. И Веденя снова впереди всех.

Хотя и ноги заплетались, и на пятки отроки наступали друг другу через раз, приноровившись опять только к концу пути, но понравилось всем.

– Стой! – отроки замерли, а Игнат, подойдя к Ведене, спокойно произнес: – Сначала команду давай.

– Что? – не понял тот.

– Прежде чем трогаться с места, не забывай дать команду «Шагом! Пошли!» или, скажем – «Бегом!», а уж потом ухай вволю, – пояснил Игнат и подмигнул. Как своему – хитро и со значением. С понятием. Веденя остолбенел. Эт что, он теперь за старшего? Все смотрели на него, ждали чего-то, а он и не знал, что делать-то.

Веденя испугался: чего уж хуже, чем дураком выставиться?! И тут на помощь пришел уже Лука, ждавший их на опушке.

– Что встал, старшой? Ерша проглотил? Снарягу проверь и на пары отроков разбивай! Учиться пора!

До обеда время пролетело с такой скоростью, будто его и не было вовсе. Веденя даже осип: непривычно горлу такое. Устал он больше обычного, но, на удивление самому себе, был доволен. Почти счастлив. Вот если бы еще Яруська видела, как он сегодня…

– Веденя, – Лука выцепил парня из толпы расходящихся по домам отроков, – ко мне после обеда зайдешь.

– Зачем, дядька Лука?

– У ерша ребра считать! Сказано – зайди, и не хрен спрашивать! – рыкнул десятник, но тут же, сменив тон, пояснил: – Ты теперь старшой, а старшому нельзя дураком быть. Потому расскажу, чем завтра заниматься станете. Уяснил?

– Уяснил, дядька Лука!

– Хорошо. Тогда домой беги. Да отцу от меня поклон передавай.