Отрок. Богам – божье, людям – людское

За такое ведь казнят? А?

– Да, должны…

– Его же не казнили, а подчинились! И никаких выборов сотника не было, он сам себя выбрал, не задумываясь о казни и прочих вещах. Так и ты сегодня. Все, считай себя отныне сотником, без всяких выборов и назначений. Ты сам себя им сделал!

«Мда-с, любезнейший Алексей Дмитриевич, зерно истины в ваших словах несомненно есть, но то, что вы мне излагаете, хорошо для руководства бандой, а я совершенно другую структуру создать намерен – регулярное воинское формирование, дружину, боевое братство профессионалов.

Мне не за спинами опричников прятаться надо, а внедрять в сознание суворовский принцип „Сам погибай, а товарища выручай“. Если делить ребят на „своих“ и „толпу“, ни черта, извините, у меня не выйдет. И у вас, уважаемый старший наставник, тоже. Вот прямо сейчас я вам, Алексей Дмитриевич, это и продемонстрирую».

– Дядька Алексей, а где все остальные? Наставники, мать с девками…

– Наставники вместе с опричниками в казарме, только Глеб с Демьяном пошел, Аню… матушка твоя вместе с девками в плотницком жилье – на всякий случай, за отроками Варлама приглядывает.

– Значит, крепость простреливается вся насквозь, как тогда, во время бунта, усадьба?

– Верно понял, – Алексей обвел взглядом внутреннее пространство крепости, словно оценивал будущее поле боя. – Ни одного уголка, где можно спрятаться, нет.

– А если кто-нибудь из девок, как тогда, во время бунта, случайно стрельнет, а за ней все остальные? – озаботился Мишка. – Сколько народу перебьем?

– Нет, за девками твоя мать присматривает.

– Значит, Варлам стережет лесовиков, девки стерегут Варлама, а мать стережет девок? Знаешь, у древних римлян такая пословица была: «Кто будет наблюдать за наблюдающим?»

– Ну, кашу маслом не испортишь! – пословицей на пословицу отозвался Алексей. – Зато все надежно!

– Обед скоро, дядька Алексей, ребята со стрельбища обедать пойдут, а Демьяну указано их в крепость не пускать. Что получится?

– Гм, надо Дударику сказать, чтобы пока на обед не дудел.

– Пока что? Ты посмотри: наши все в засаде сидят, а те, кого они стерегут, и в ус не дуют. Кто в крепости хозяин? Те, кто спокойно своими делами занимается, или те, кто с оружием по углам да кустам попрятался и неизвестно чего ждет?

– Как это, неизвестно чего? Ты двоих из них убил, а третьего в темницу отправил, а Корней, когда приедет, к смерти его приговорит непременно…

– Ну и что? Я убил двоих не «из них», а из седьмого десятка, и только.