Отрок. Бабы строем не воюют

А когда боярыня опять подняла взгляд, то обнаружила, что Дарена – немалых размеров бабища – стоит на коленях, а Листвяна, упершись ей коленом в спину и ухватив за волосы, заламывает ее голову назад. Умело, явно не впервые в жизни! Анна ничего подобного никогда не видала и даже не слыхала о таком – руки у Дарены оставались свободны, а сделать она ничего не могла, только не то кряхтела, не то хрипела придушенно. А слова-то какие при этом ключница говорила! Даже Корней… ну, не то чтобы сильно удивился бы и, конечно, не засмущался, но кхекнул бы обязательно!

– …! … …! На боярыню умыслила!!! Сука драная!!!

Анна встретилась с Листвяной глазами, обе женщины лишь слегка шевельнули веками и поняли друг друга без слов: не холопка подняла руку на вольную женщину, а ключница защитила боярыню от взбесившейся бабищи! Теперь Листвяна подтвердит Корнею все, чего бы Анна ни сказала, а Дарене не то что веры не будет, вообще слова сказать не дадут – Корней есть Корней.

– Она меня слышит? – поинтересовалась Анна.

– Должна, – коротко ответила Листвяна, чуть ослабляя хватку, загибающую голову Дарены назад.

– Слышишь меня, дура старая?

– …тебя, лахудра… – не сказала – выхаркнула Дарена.

– Не хочет слушать, – сожалеющим тоном оповестила ключницу Анна.

– Ничего, сейчас… захочет.

Листвяна, продолжая левой рукой удерживать свою жертву за косы, коротко размахнулась правой и ударила. Анну покоробило – удар был донельзя подлым и болезненным: не по голове, не в спину, а раскрытой ладонью по груди.

– Боярыня говорить с тобой желает, дерьма лепеха! – новый удар и вскрик. – Слушай или насмерть забью!

«И ведь не врет – забьет и не поморщится! Умеет пленника удержать и знает, как баб бить… Господи, не злобы ради, не из корысти, но родную кровь оберегая… Самой тошно, но пса… псицу на злодейку натравить не грех – необходимость!»

– Так слушаешь или нет? Еще поддать?

– Д-да… слушшш…

Листвяна убрала упиравшееся в спину Дарены колено, та сразу же ссутулилась и обхватила руками грудь, но опустить голову ключница ей не позволила – держала за волосы.

– Значит, так, Дарья, – Анна выделила голосом христианское имя. – Это не я возомнила, а ты, дура из-под елки, не понимаешь, что вокруг тебя творится и кто ты ныне есть.