Расплата за предыдущую жизнь

Думаю, у него есть и припрятанное оружие, где-нибудь в подполе. Я осмотрю постройки во дворе.

В это время подбежали ребята. Андрейка с винтовкой.

– Не тяжело? – спросил Александр.

– Привычно, – отмахнулся мальчик. – У нас в деревне и не такое таскать приходилось.

– Дайте мне оружие, – попросил Стёпа и просительно посмотрел из-под большой отцовской кепки прямо в глаза Александру.

– Обращаться умеешь?

– Мне Андрейка покажет! – радостно блеснули глаза мальчугана. – Его тятя охотником был и Андрейку научил!

– Вот оно что! – сказал Александр вслух, а про себя подумал, – Выходит, малец не случайно в предателя попал первым выстрелом.

Сборы были недолгими. Андрейка настоял забрать лошадей и перекинуть через них узлы с продовольствием и оружием, чтобы на себе не нести. К тому же у Архипа нашёлся трёхлитровый котелок для готовки пищи на огне. Взяли всё, что посчитали нужным. Решили в ночь на заимке не оставаться.

Глава 5

В чём виновен?

Тучный особист сверлил глазами Колю. Табурет, на котором тот сжался в комок, жалобно поскрипывал от малейшего движения. Комиссар полка сидел в углу землянки и курил папиросу за папиросой. Командир полка вышагивал взад-вперёд, забыв про тлеющую самокрутку. Коля затравленно украдкой, исподлобья поглядывал на каждого из них.

– Начнём по новой. Как попал в плен? – наконец произнёс особист, придвигая к себе лист бумаги.

– Шёл по полю и… попал в плен.

– Кто-то ещё из вашего отряда выжил после бомбёжки?

– Эти двое «ветеранов» с которыми я ехал в поезде.

– В каком поезде? Какие ветераны? Совсем с катушек слетел, Страшнов? Ничего и никого он не помнит. Поезд какой-то приплёл, ветеранов каких-то. Ты к немцам добровольно вышел? Я спрашиваю – ты добровольно сдался в плен?!

Лицо особиста приняло странный цвет в отсвете керосиновой лампы.

– Отвечать! – рявкнул он и ударил кулаком по столу.

Коля покраснел.

– Я шёл по полю, а они на мотоциклах. Я что мог сделать? – на глазах выросли слёзы.

– Расстрелять к чёртовой матери! – горячился особист.

– Погоди ты, Андрей Львович, это мы завсегда успеем.