Тиамат

Пользовались ей, видимо, как мусоропроводом, выбрасывая усталых клиентов за борт. Угол наклона большой и приходилось подтягивать себя щупальцем вверх. Его теперь надо беречь.

На это чертово логово никаких тентаклей не хватит. Они намного функциональней, чем руки. И тем обидней одно потерять. Отыграюсь внутри. Что не сломаю, то разобью.

Ползти по трубе, точно змей, пришлось долго. Вывалился из нее я злющий как черт. Оглядевшись, отметил, что Сири свила себе мрачное гнездышко. Здесь впору открывать музей пыток.

Этим интерьерам позавидовал бы и профессиональный палач.

Чего только не было! Переносная дыба, «железная дева», свисающие с потолка цепи и ряд ухоженных плёток на стенах. Тиски и небольшой пресс в бурых пятнах намекали, что хозяйка умеет черпать удовольствие в боли. Шкафы с щипцами и наручниками соседствовали с картинами, написанными в устрашающе анатомическом стиле. Нарисовать их мог только настоящий маньяк.

Осматривая этот арсенал, я не всегда понимал принцип действия инструментов.

К примеру, как используют эти качели? Воронку? А шелковые веревки со стальными шипами? Деревянный сапог с железным винтом?

Нет, моя фантазия тут пасовала. Для такого полета я примитивен и прост. Сири духовно богаче, раз столько знает про боль. Да и в сексе царица. Уж в этом ее не догнать.

За мыслями о возбуждающе порочных наклонностях я не сразу обратил внимание на странный предмет. На стене между прессом и гильотиной висела крабья клешня. Арт-объект выбивался из экспозиции подозрительно начищенной медью.

Кончик маняще блестел, подсказывая куда нажимать.

Забыв осторожность, я потянул его вниз. Лязг невидимого механизма заставил меня отшатнуться. По коже пробежали мурашки, но на этот раз всё обошлось.

Стена дрогнула и отъехала в сторону, открыв тайный проход. За ним была клеть. На полу пентаграммой расставлены черные свечи, но узор силовых линий точно не наш.

Я наклонился и осторожно потрогал. Они еще теплые. Значит, Сири внизу.

Прыгнуть к ней? Но нас будет двое, а питомец один.

Дубль в канале часто приводил к «голосам в голове». Выбраться из шизофреника будет непросто, но по-другому Сири уже не догнать.

Интуиция подводила редко, а сейчас она буквально вопила от страха. За свалившимся на локу разломом угадывалась чья-то зловещая тень. Незримое присутствие того, чей вязкий и заинтересованный взгляд я чувствовал кожей. Будто застыл перед паутиной, в центре которой затаился паук. Почти вижу эти липкие нити.