Тиамат

– Сири? – встрепенулся я. – Что здесь забыла? Ночная же смена! А Кцум?

– Камея внизу, – успокоила она. – Дала ей время, пусть разогреет парнишку. Оставила себе фазу быстрого сна. Люблю поиграть на контрасте. Хочешь и тебе покажу?

Шершавый язык лизнул мне щеку, едва не сбрив верхний слой кожи. Тысячи крошечных сосочков нашли нервные окончания, пустив в нейронную сеть волну сладкой истомы.

– Отвали! – оттолкнул я чудовище, чувствуя слабость в приятно набухших тентаклях. – Денег же нет.

– Фу, как грубо! Ведь сегодня бесплатно!

– Мне придется платить, чтоб отстала?

– Милый, вспомни-ка: кто тебя спас? Разве не должен быть со мной нежным?

– И остаться без органов? Сколько стоят на рынке мои?

– Такие крохотные почти ничего, – хмыкнула Сири.

 – Гордиться там нечем. Тебе лишь из жалости наши дамы дают?

– Зачем пришла? – в лоб спросил я. Пререкаться не стоило. За спиной и так уже ржут.

– Деловое предложение.

– Не хочу иметь с тобой дел.

– Не находишь странным, что за твою ночь плачу я, хотя платить должны мне? – улыбнулась Сири, цедя «Кряжимское».

– Это к шефу. Кто звал, тот и платит! – буркнул я, отбирая у нее мою колбу с амритой.

– Уверен? Ты ведь не вытянешь тёмных. Они ждут только меня.

– Семь из семнадцати. Дневные уже не твои.

– Их не удержишь, светленький. Породой не вышел, – снисходительно посмотрела она.

В этом Сири, безусловно, права. И хорошо, что не вышел. Но почему-то всё же было обидно. Да, не злодей. Но ведь быстро учусь.

Колба с амритой уже у меня, но теперь изысканно-вяжущий вкус заметно горчил.

Наверняка пустила слюну с парализующим волю пси-ядом. Меня он не брал, но Сири не знала. Попробую ее подловить.

– Ничего, как-нибудь справлюсь, – заверил я заплетавшимся уже языком. – Гадости – это нетрудно. Таких специалистов полно.

– Я сделаю всё за тебя, милый, – проворковала Сири, купившись на эту уловку. – Мелко плаваешь. Натужно, без искорки. Сейчас тебя научу.

В одно мое щупальце она сунула свиток, а второе пропустила у себя между ног.

Это могло быть волнующе, не знай я про зубы. По слухам они у нее в самых интимных местах. А вот внешне Сири была бесподобна.

Прижавшись, ее дивное тело призывно дрожало, стараясь дышать в одном ритме со мной. Взгляд с поволокой обещал страсть и наслаждения всех миров сразу, а манящие губы чувственно облизывал влажный черный язык.

Про него, кстати, ходили легенды. Вроде бы могла даже им задушить. А еще говорят, что под ним прячется жало.