Сансара 1.01

 – И где ж такое дают?

– Шок, скорость и натиск! «Make love, not war!»

– Твой хипстерский лозунг воспримут буквально, – покачала она головой. – В такую порнушку я не впишусь.

– Голая я, а стесняешься ты? – покраснел он от мысли, что Роби подумала так про него.

– Испанский стыд! Янечка, ты разделась как бы в квадрате. Пытаешься меня совратить? Так я ведь не против. Но там же толпа! Думаешь, стоит их так дразнить?

– Нам нужно лишь шокировать и удивить. Там такого точно не ждут! А пока приходят в себя, мы ускачем уже далеко.

– Шокировать?.. – задумалась Роби. – Это мы можем. Возможно, прокатит. Лишь бы не встала свинья.

– Да кто же ей даст? Я проверяла – баф без отката. Психическая атака – наш единственный шанс.

– Уговорила, чертовка! Мне топлес или…

– Нет, снимай всё! – потребовал Моня, уверенный, что на обнаженную женскую грудь никто не поднимет меча. К счастью или к несчастью, у него она есть.

Кроличьи шкурки использовали вместо седла. Под «Усилением» свинья подросла до уровня пони, но для удобной езды не хватало стремян.

Моня рулил коленями, сидя впереди. Роби обняла его и тесно прижалась. Их сердца теперь бились очень близко друг к другу, а тела мерно подскакивали на крупе свиньи. Вскоре они вошли в возбуждающий ритм, где квесты-засады не имели значения. Все беспокойные мысли вытеснил инстинкт куда более мощный.

Моня почувствовал, что его прыгавший бюст удобно зафиксирован теплыми ладонями Роби. Влажный язык лизнул ему ухо, пальчики нащупали затвердевшие мгновенно соски.

Он внутренне сжался, но стыд и неловкость смыло волной ранее не испытанных чувств. В ней Моня расслабленно и безвольно поплыл, уступив натиску ласк. Страхи, понятия и напряжение таяли как снег в лучах весеннего солнца. Под его чарующим светом не существовало запретов, концептов «приличности» и всего остального, где обыденно скучно плавает ум.

Роби, несомненно, бы помогла ему в этом, но впереди показалась засада. Бандиты опешили, увидев страстные объятия девушек верхом на свинье. Шлейф спутавшихся длинных волос развивался за ними, как черно-красное знамя. Это интимное измерение существовало лишь для двоих.

В установившейся вмиг тишине был слышен только дробный топот копытцев.