Забавы деда Матвея. Сборник рассказов, повесть

А дед Матвей, в целях обороны взяв из сарая затянутые паутиной вилы, выдвинулся к огороду, откуда хорошо просматривалась ставшая в одночасье вражеской территория пустыря.

Бульдозерист тем временем со знанием дела утюжил техникой землю. Бульдозер сносил бугры, лихо крутился на месте, засыпая канавы и ямы. Дед с опаской понаблюдал за его работой и, немного успокоившись, вернулся во двор. Но как оказалось – напрасно… Через пару минут дед Матвей услышал, что рокот мотора приближается к дому, и он, снова взяв вилы, поспешил навстречу.

Сметая изгородь, подминая гусеницами смородиновые кусты и малину, на земле старика уже вовсю бесчинствовала стальная махина. Хватаясь одной рукой за сердце, а другой махая вилами, дед отчаянно пошел на грозную технику. Когда между ними осталось всего два-три метра, бульдозер остановился. Угрожающе взревел мотор, и, пугая, несколько раз поднялась и опустилась тяжелая лопата. Но старик не отступил. Хотя и поджилки тряслись от страха, он встал в двух шагах от бульдозера, поднял вилы вверх и, приняв воинственный вид, показал трактористу решимость защищать собственную усадьбу, чего бы это ему ни стоило.

Старик не увидел, как на дороге появилась Прасковья Ивановна. Бабка, не переставая всплескивать руками и что-то кричать, выбиваясь из сил, спешила к нему на помощь. Она не сумела преодолеть несколько метров, запнулась, вскрикнула высоко, по-бабьи, и ничком ткнулась в грядку. Из кабины бульдозера тотчас показался лохматый мужик и, размахивая монтировкой, заорал на стариков, сдабривая ругань разными блатными и незнакомыми хозяевам огорода фразами.

Противостояние этим пока что закончилось. Тракторист, так же безбожно матерясь, скрылся в кабине. Бульдозер, выпустив ядовитое облачко дыма, резко подался назад, а потом, развернувшись, уехал в конец пустыря. Дед Матвей, проводив его взглядом, помог бабке подняться.

– Никто, Матвеюшка, там меня и слушать не захотел, – жалуясь, запричитала она.

Дед неумело успокаивал жену, гладил ее шершавой ладонью по голове. У него самого навернулись на глаза слезы. Они проторчали на огороде до самого вечера и ушли, когда убедились, что тракторист оставил технику и убрался с пустыря совсем.