Нить Ариадны

Интересно, что помнят и чувствуют монстры? Могут ли они любить точно так же?

– Нет! Встречу – убью. Рука не дрогнет. Не сомневайтесь! – я постарался быть убедительным.

Скорее всего, не получилось. Рука, может, и не дрогнула. Дрогнул мой голос.

– Расслабься, дружок, – успокоил полковник, – мы тебе верим. Ты ведь знаешь: секунда сомнений и взводу кирдык.

– Я пойму, если отчислят.

– Так бы и сделали, – согласился Стрыкин, – но у тебя редчайшая сверхспособность. Сейчас она очень нужна. Мы даже создали небольшой резерв по кристаллам.

«И по людям» – добавил я про себя. Лабиринт – иномирье, особое измерение, куда могут войти только три рейда в день. Две смены профессионалов и группа «чистильщиков» для подстраховки. Последние вытаскивают трупы и раненых, если их вдруг там оставили. Иногда выкраивают время и для обкатки курсантов, но это бывает нечасто.

Всё силы «Тесея» уходят в Дыру, в буквальном и переносном смысле. Та требует по двадцать кристаллов в день и долгов не прощает.

– У тебя ведь было непростое детство. Диссоциативная фуга, расстройство идентичности, синдром множественной личности? – продолжал давить Стрыкин.

Я невольно облизнул мгновенно пересохшие губы. От его пронизывающего взгляда было не по себе. Казалось, полковник читает мысли прямо на внутренней стороне моего черепа. Должно быть, там так и написано: «Врёт, туп, подозрителен и не достоин доверия».

Да чего мне бояться? В худшем случае спишут. Мне и так осталось недолго.

– Так это в детстве. Меня лечили, рецидивов не было. У каждого ребенка есть воображаемый друг или монстр под кроватью. Врачи ошиблись с диагнозом.

– Ну да. Бывает… – недоверчиво хмыкнул Стрыкин, ковыряя в зубах травинкой. – В психиатрии главное надеть халат первым. Только вот одно странно… «Ясновидение» у тебя проявилось во всех Лигах. Удивительное постоянство, не так ли?

– Ничего странного.

– Разрыва с Варварой. Мы знаем! – досадливо перебил Стрыкин. – Вы расстались, она ушла к нам в «Тесей». С такими способностями нетрудно произвести впечатление. Здесь ее очень ценили.

Еще бы они не ценили. А уж как ценил я… До сих пор не пойму, что на нее нашло? Мы ведь даже толком не ссорились. Она сказала, что видела сон, а потом просто ушла. Молча и не прощаясь.