Я хочу быть с тобой

На чердаках предаваясь солнечному теплу, ворковали гордые голуби, лениво глядя по сторонам. Земля давно просохла от снега и первых дождей, прикрывшись пышным ковром зелени.

– Лён, сдал? – спросил Вершинин вышедшего из кабинета химии Бумилова.

– Пятак!

– Окей, – они ударили друг друга по поднятым вверх ладоням. – Ну, теперь я.

– Давай. Ни пуха.

– К чёрту.

Бумилов присел на подоконник подальше от зубрящих и толпящихся возле дверей кабинета одноклассников.

"Послезавтра последний экзамен, выпускной, и я свободен! Всю неделю посвящу Ольге, а потом сдам документы в институт и буду готовиться.

О, как я её давно не видел!"

– Лёня, – услышал он голос неожиданно появившейся откуда-то Марины.

– Я бы хотела поговорить с тобой. Можно?

– Конечно, – пожал плечами Бумилов и пододвинулся, уступая ей место рядом с собой.

– Я давно хотела тебя спросить, – она засмеялась, нервно теребя школьный кружевной фартук. – Почему ты меня избегаешь, не заходишь? Неужели та баба, с которой познакомил тебя Вершинин, лучше меня?

Лёня молчал.

Он давно ждал этого разговора, но старался его оттянуть как можно дальше, но теперь надо было решать, отступать нельзя. А просто уйти, значит убить её, а может и …

Бумилову вдруг стало не по себе, кого же он всё-таки любит? Рубашка внезапно прилипла к телу, а на лбу выступила испарина.

"О, боже! Помоги мне разобраться в моих чувствах. Помоги мне, прошу тебя!"

– Не молчи, Лёня! – Марина схватила его за руку и затрясла. – Неужели я больше ничего для тебя не значу? Я ведь не могу спокойно уснуть, всё время, думая, что ты и что с тобой.

Я не находила себе места, когда ты исчез, ещё тогда, в мае. Я целый день переживала, ждала от тебя весточек. И сейчас я сижу дома, надеясь, что ты зайдешь. А ты? Ты даже не хочешь меня слушать?

Марина вдруг заплакала, уткнувшись лицом в ладони.

– Успокойся, – сам себе не отдавая отчёта, он притянул её к себе, ощутив, как она всем телом прильнула к нему.

"О, что мне делать? Она привела меня в трепет.

Может, я схожу с ума? Где же тот, единственный путь? Где? Не могу же я просто оттолкнуть? Проклятье! Помогите же кто-нибудь!"

Бумилов рассеянно гладил её волосы, решая нелёгкую задачу.

– Марина, – решительно оторвав от своего плеча её голову и заглянув в заплаканное, покрывшееся красными пятнами лицо, сказал он. – Я не могу тебе всего объяснить. Пойми меня правильно. Я никогда никому не желал зла и ты прекрасно знаешь. Я должен во всём разобраться сам.