Товарищ Миша

– Ну, хорошо, пусть будет так, – Виолетта немного задумалась. – Скажи мне, кем ты считаешь себя на данный момент?

– В смысле? – оторопел Мишка.

– Ты не работаешь, сидишь на шее родителей, общественных нагрузок не имеешь. То есть, получается, ешь и спишь. За тебя работают другие, одевают, кормят, пишут книги, чтобы ты мог читать. А что сделал в этой жизни ты? – взгляд Виолетты резко изменился, глаза стали колкими, пронзительными. – Ты же животное, овощ, не способный ни на что. Вчера, чтобы погулять с друзьями, ты украл у отца деньги.

Мишка под неожиданно изменившимся взглядом девушки сжался. Его словно тряхнули так, что он забыл не только слова, но и весь алфавит.

– Я человек… – выдавил он из себя фразу, которая больше была похожа на писк.

– Человек так себя не ведёт, – голос девушки становился твёрдым, командным. – Решение по поводу тебя принято. Я была против, чтобы дали второй шанс, но согласилась на то, что ты окажешься в другом времени в своём теле, со своим багажом знаний в самый трудный час для своего отечества.

– Как это? Как? Вы не посмеете. И кто эти вы? – он задохнулся от нахлынувших чувств. Буря эмоций пронеслась перед глазами девушки.

– Не всё ли равно, кто? Главный вопрос – куда!

От решительного стального голоса у Мишки волосы встали дыбом.

– Я не хочу никуда. Здесь дом, здесь мама, – забормотал он и взвизгнул. – Я жить хочу!

– Вот и поживёшь, если овощ вообще может жить.

Виолетта грубо схватила Мишку за шиворот и потащила к балкону.

– Я туда перейти не смогу, мне в другую сторону. А твоя новая жизнь только начинается или…

Фраза осталась незаконченной. Всё вокруг завертелось, закружилось и сознание погасло.

– Долго еще будешь сидеть? Там сотни будущих бойцов Красной Армии в очереди стоят. Бегом!

Крик подействовал. Мишка подпрыгнул и побежал к выходу.

– Сидор забери! – крикнул кто-то сзади и в спину прилетел тряпичный мешок из разноцветных лоскутков с небольшим содержимым, больно ударив чем-то твердым в плечо.

– Клоун, – проговорил высокий парень и ухмыльнулся.

По очереди прошел смешок. Мишка вышел на улицу, и здесь его направили в другую очередь.

«Меня обстригли!»

Он провел рукой по короткому ежику волос. Немного огляделся. Вокруг мужики в какой-то старой одежде, лица серьезные.