Товарищ Миша

– Кобылка у него правильная, даже не дернулась от выстрела, только ухами повела немного. Она своих знает, и не спит на ходу, в отличие от своего возчика.

Бойцы заржали, сгибаясь от смеха пополам. Красный, злой, грязный, еще более вспотевший Мишка, гнал повозку к штабу полка.

Штаб полка располагался в небольшой деревеньке со странным названием Сопли. Две улочки с десятком домов вдоль. Кобылка медленно потянула повозку к бревенчатому двухэтажному зданию.

У самого входа часовой направил на него винтовку.

– Стой! Стрелять буду!

«Чего они все в меня целятся? Достали. Наберут идиотов в армию».

– Чувырла, ты вон лучше кашу забирай, а не строй из себя отважного героя.

– Какой ещё чувырла? – опешил боец.

– Такой, – ответил Мишка и увидел красноармейца, который рассматривал содержимое повозки.

– Для штаба выделяй, – требовательно произнес боец и полез доставать сам.

– Руки убери.

– Чего?

– Руки убери. Не ты ложил, не тебе трогать.

– Ты кто такой?

– Это ты кто такой?

– Отставить! Мешков, что тут происходит?

– Товарищ капитан, я хотел продовольствие забрать для штаба, а он не дает.

– В чем дело, боец?

– Ни в чем, – ответил Мишка, даже не стараясь изобразить строевую стойку. – Выдам, получит, и нечего совать нос в чужие котелки.

Капитан с интересом и изумлением посмотрел на Пананина.

– Ну-ну, выдавай, и умыться бы вам не мешало, товарищ красноармеец,– буркнул он и ушел по своим делам.

– Держи, Мешков, – с ехидцей проговорил Мишка и протянул ему контейнер.

Мешков надел контейнер за спину.

Недобрый взгляд скользнул по лицу Мишки.

– Давай еще один.

– А мне че, ждать, когда ты набегаешься? Принимай все сразу. Часовой приглядит за харчем. А мне недосуг у вас тут прохлаждаться. Ты мне пустые контейнеры тащи, и я поеду.

Недовольный Мешков скрылся в здании.

– Ужин привезешь? – заговорил часовой.

Пананин смерил взглядом бойца сверху вниз, цокнул языком.

– А на посту тебе кто разрешил разговаривать?

– Ты откуда такой взялся? – опешил часовой.

– Оттуда, откуда все люди. Извини, не на ком показать.

Часовой непонимающе смотрел на Мишку.

– Контуженый что ли?

– Сам ты контуженый! Чувырла ты и есть чувырла.

Часовой обиделся, вскинул винтовку.

– А ну езжай от штаба! Нельзя тут стоять!

– Ого, какой грозный! – глянув на часового, Мишка решил ретироваться от греха подальше. – Ладно, ладно, отъезжаю.