Товарищ Миша

Последнее слово было как бальзам на душу. Пот заливал лицо. Раскрасневшийся Мишка упал на траву, размотал онучи, сбросил ботинки, сорвал портянки и увидел содранные кровавые мозоли.

– У, боец, ты, похоже, уже не боец, – сказал кто-то за спиной Мишки. – Санинструктора сюда! Это же надо так умудриться!

Пока Мишка разворачивался, чтобы посмотреть на того, кто отдал команду, как рядом приземлилась запыхавшаяся девчушка лет восемнадцати с выгоревшей на солнце длинной челкой. Курносый носик с чуть заметными конопушками произвел на пострадавшего неизгладимое впечатление, отчего он даже подпрыгнул на месте.

– Вы не бойтесь, – прожурчал словно ручеек чудо голосок, поражая Мишку приятными интонациями. – Немного пощиплет и все. Вот только заживать будет долго. Что же вы так неосторожно.

Девушка улыбнулась.

Слово «неосторожно» кольнуло Мишку, оно прозвучало так, как говорила когда-то мама. Перед глазами возникла картинка из далекого детства…

– Миша, что же ты так неосторожно с великом? Сам вымазался в грязи и ребятишек всех обрызгал.

Под ложечкой засосало до такой степени, что захотелось не просто плакать, а рыдать. Хотелось обнять родителей, таких близких и самых родных на свете.

Из приятных воспоминаний его бесцеремонно выдернули.

– Эй! Очнись! – какой-то боец тряс его за плечо.

– Чего, – пробормотал Мишка, возвращаясь в реальность.

Девушки медсестры рядом не было.

– Ничего! Обед! Без жратвы останешься. Твой рюкзачок-то с голоду высосет тебя всего, и до фронта не доберешься!

Вокруг засмеялись, продолжая работать ложками.

– Пузо придержи, а то оно бежит к котлу впереди тебя, так и навернёшься!

Слегка пришедшие в себя красноармейцы зубоскалили. Мишка босой, переваливаясь с ноги на ногу, побрел к полевой кухне. Мельком заметил командирский взгляд исподлобья, оценивающе провожавшего его. В душе шевельнулось не доброе предчувствие. Даже аромат пшенной каши не сумел поднять настроение.

– Пананин! К командиру!

Мишка бросился обратно, обувать ботинки, но запутался в наматывании портянок.

– Товарищ командир, красноармеец Пананин по вашему приказу пришел!

– Пришел, значит, а я думал, приковылял, – усмехнулся командир, стараясь спрятать непроизвольную улыбку. – Значит так, боец, раз ты остался без ног и двигаться дальше не в состоянии, то поступаешь в распоряжение старшины Кисленко.