Горькие травы Чернобыля

А повезли их куда? Кого-то в Киев, а там тоже фон. Тысяча сто автобусов пришло из Припяти. Раскатывали по столичным улицам, грязь разносили.

Отец молча слушал. Антошкин перевел дух и продолжил:

– А на площадке что творится? Погнали людей собирать куски топлива. Вокруг станции повреждённые ТВЭЛы разбросало, так их поднимали с земли руками в перчатках и бросали в вёдра. Ядерное топливо собирать руками, вы понимаете? Загубили заживо! Купили за валюту в Японии роботов, чтобы собирать уран и графит. Так они не выдерживали таких доз радиации, электроника сгорала.

Голос генерала дрожал.

– Но, в общем, сейчас Щербину сменил Силаев. Дело на лад пошло. Площадку бетоном залили, почистили. Реактору пасть бором закидали. Скоро начнут захоранивать, саркофаг такой строить. Хотите посмотреть? Бэтээр у нас внутри чистый, свинцом оббит…

Мы не расслышали, что сказал отец.

– Но только лично вы, а своих отправляйте на выезд, на КПП «Дитятки». Там все условия – отмоют и машину, и людей. Одежду новую выдадут. Эту придется выбросить.

– Э-э, народ! – заорал вдруг Шебаршин. – Телевидение возьмите!

Он схватил камеру и бросился к бэтээру. За ним выскочил Лельченко. За ним я.

– Товарищ Антошкин, – крикнул Лельченко, мне в контору надо!

– А мне реактор сфотографировать надо! – выпалил я.

Николай Тимофеевич топнул ногой:

– Это реактор тебя сфотографирует, а не ты его!

– Счет два-два, объявил Климчук.

Все рассмеялись, включая генерала. Антошкин почесал переносицу.

– И потом у меня бэтээр, а не плацкартный вагон и не детский сад.

– Два три в пользу вооруженных сил, – противным голосом сказал Володя и скорчил мне рожу.

– Беру только двоих, – резюмировал Антошкин, оборачиваясь к отцу, – вас и телевизионщика. Прошу занять места. Потом найду вам транспорт до Дитяток

Отец и Шебаршин полезли на бэтээр.

– Всем всё ясно и понятно? – крикнул отец. – Встречаемся на КПП. Контрольное время пятнадцать ноль-ноль.

– Минутку, – Антошкин о чём-то раздумывал, – товарищ старший лейтенант, у вас рация в машине есть?

– Есть, товарищ генерал-майор! Четвертый канал, позывной «Волга».

– Понял. Мой позывной «Каштан». Если будут коррективы, выходите на связь.

Люк за генералом захлопнулся, и бэтээр резко сорвался с места.

Я мрачно пил ледяную воду из термоса.