Горькие травы Чернобыля

Автоматчики сидели на бэтээре и никакого интереса к происходящему не проявляли. Хотя, собственно, это они обязаны изучать пропуска.

Видимо генерал-майор Антошкин был человеком либеральным и не гонял в три шеи чужих солдат.

Сам Антошкин тем временем с интересом разглядывал камеру Шебаршина, который водрузил её на плечо, видимо, для большей солидности.

– Телевидение УССР, оператор Шебаршин Георгий Константинович, – гордо представился Шебаршин.

– Как Жуков, – Антошкин добродушно усмехнулся.

Генеральский указательный палец бесцеремонно ткнул в пятак моего респиратора.

– Нет, что вы, это респиратор, – нахально объяснил я.

Улыбка исчезла с генеральской физиономии.

– А классный у вас самолет, товарищ генерал, – я махнул в сторону бэтээра.

Бледное лицо генерала покраснело. Он явно закипал.

«Квиты! – радостно подумал я. – Не фиг радиоактивными пальцами в рожу тыкать!»

– Это мой борзый сынуля, Николай Тимофеевич, – вдруг объявил отец.

Антошкин несколько секунд всматривался в его лицо, потом хлопнул себя по бедру и, улыбаясь, протянул руку:

– Рад встрече, Константин Николаевич! Прекрасный очерк написали, спасибо!

– А вот его, – сердитый кивок в мою сторону, – надо было дома оставить! Нахватается рентгенов, что потом?

– Да мы здесь только около часа, Николай Тимофеевич, – сказал отец, – а на площадку вообще не ездили. Я понимаю. А что это вы с патрулём разъезжаете? Не уехали в Киев? Судя по вашему лицу, рентгенов вы нахватались сверх всякой меры!

Антошкин как-то осунулся, задумчиво посмотрел по сторонам.

– Да, еще в первые деньки под сотню набрал. Собственно я уже лечился в Киеве. Почистили немного. А вернуться попросил командующий округом с подачи Силаева. Вот, дескать, генерал тут здорово порядки наводил, так нехай еще попрацюе. Э-э прогуляемся немного, Николай Константинович, подышим чернобыльским воздухом?

Отец улыбнулся – с именами-отчествами у генерала были явные нелады – и молча кивнул.

Они отошли от машины.

– А кто стрелял-то? – крикнул я вслед, – от рентгенов отстреливались?!

Генерал оглянулся.

– Да уж господина Рентгена я бы с удовольствием расстрелял! Вместе с госпожой Кюри…

– Счет два-один! – резюмировал Климчук, подмигнув мне. – В твою пользу.

Все рассмеялись и вновь полезли в «Рафик».