Диверос. Книга первая

Над ними виднелся острый шпиль храма, на котором был укреплен светильник.

Рядом с перекрестком, под заботливо установленным резным навесом, стоял большой камень. В верхней его части было выдолблено небольшое углубление, в котором покачивался и дрожал огонек маленькой лампадки. Часть камня была отшлифована и на ней была вырезана какая-то надпись

– Я не понимаю, – ответил Хайен, – все как будто знакомое, но выглядит каким-то…

– Каким-то другим, – закончил за него Хольсварг.

Он повернулся к стояшим в стороне санорра:

– Что это за место?

Тэи Зи указал ему на камень.

– Прочтите что вырезано на камне, тарн Хольсварг. В этой надписи – ответ на все ваши вопросы.

Услышав собственное имя, Хольсварг вздрогнул.

– Ты знаешь меня? Но это значит… Там, у дороги, ты ждал нас?

– Прочтите надпись, тарн, – сказал Кин Зи. – Прочтите – и после этого мы ответим на все ваши вопросы.

Тарн подошел к камню. Было заметно, что за ним ухаживают – он не покрылся многолетними слоями пыли, да и цветы вокруг явно не выросли сами, а были посажены чьими-то заботливыми руками.

Деревянный навес, под которым лежал камень, тоже был сделан со старанием. И он сам, и столбы, которые поддерживали его, были украшены сложной резьбой.

Хольсварг наклонился ближе к отшлифованной поверхности, чтобы прочитать высеченную надпись.

– «Откуда ни вела бы тебя дорога, остановись и почти это место. Ибо здесь…»

Вдруг он резко обернулся,

– Ибо здесь покоится Хольсварг, правитель Восточного Тара и основатель города Диверт.

Да утешится он в своей печали и обретет вечный мир, – громко произнес Кин Зи. – Именно так здесь и написано. Это ваша могила, тарн.

Ольгрид испуганно вскрикнула.

– Моя могила?! – Хольсварг пригнулся и поднял тельдар. – Самонадеянно, санорра…

– Пожалуйста, опустите оружие, Хольсварг, – попросила Мэй Си – Присмотритесь – этот камень лежит здесь уже очень давно.

Что-то в ее голосе заставило тарна снова повернуться к камню. И он увидел многочисленные следы, оставленные на нем временем.

Хольсварг провел ладонью по отполированному дождями, солнцем и ветром столбу и понял, что дерево тоже было очень-очень старым.

Словно слепой, он прикоснулся к вырезанным буквам, и вдруг, закрыв глаза, покачнулся, ухватившись за холодный камень.

– Папа! – Ольгрид рванулась было к нему, но Саффат удержал ее.

– Триста лет назад, вы, Хольсварг, завещали похоронить себя здесь, у перекрестка, – спокойно ответил Кин Зи.