Диверос. Книга первая

Для нее дочка – последняя радость в жизни с тех пор, как мужа похоронила.

Что делать – собрали быстро Совет, вызвали обоих детей. По одному запускали в зал и просили рассказать, что произошло. Ну, они и порассказали. Правда, как с пути сбились – все путались, но о том, что ночью было, – храни Светоносная от такого – рассказали подробно. И о том, как санорра спасли их из Болот, отогрели, отчистили от грязи, накормили и повели домой, тоже рассказали. И выходило по всему, что хоть все и повели себя не самым гостеприимным образом, но тарн Хернил в этой истории – самый виноватый: и не предупредил никого, и сам гостей не встретил.

Что делать, собрались всем Советом, пошли с толпой горожан, выпустили санорра на волю. На глазах у всех собравшихся тарн объявил всех троих своими личными гостями, затем пекарь Херсвальд, который в городском Совете отвечал за ополчение и порядок, принес всем троим свои извинения, а Зельва, плача обняла каждого со словами благодарности. В общем – как смогли, честь города восстановили.

Только кто ж этих санорра поймет – у них же на лице никогда ничего не написано.

– Тарн, не стоит волноваться об этом, – ответила Мэи Си. – Места вокруг Диверта опасные. Ваши горожане правы, что проявляют осторожность.

– Но лучше вам все-таки объяснить всем, для чего мы здесь, – заметил Кин Зи.

Хенрил снова поерзал, пытаясь устроиться, и обратился к сидящим за столом членам городского Совета:

– Завтра начинаются Тэйцевас – Праздники Урожая. Значит, скорее всего, сегодня вокруг новых ферм опять начнется какая-нибудь страсть.

Вайтриц, городской врач, родовспоможенец, аптекарь, костоправ и излечитель скота, а по совместительству и хранитель небольшой библиотеки, как самый ученый после местного энле, горожанин, скептически поморщился.

– Поменьше бы налегали на храмовое угощение, да пораньше возвращались домой. Глядишь – и не мерещилось бы в тумане всякое. Заплетающиеся ноги быстро в лес уведут. А там ночью и трезвому шею свернуть недолго.

– Вайтриц, не вали все на бутылку, – хмуро возразил Херсвальд.

 – Товальс, которого в прошлом году нашли в овраге – он капли в рот не брал. Глаз у него верный был и рука твердая, недаром с детства с отцом за зверем ходил. И лес он знал как собственный двор. Жена у него на ферме, детей четверо – зачем ему среди ночи с дороги сворачивать? А ведь свернул. И смерть-то какую нашел – глупую, бессмысленную.

Но на доктора-историка-библиотекаря его слова впечатления не произвели.