Рехан. Цена предательства

Опираясь на вытянутые руки, он мерно двигался. Иванка лежала под ним, широко раскинув согнутые в коленях худенькие ноги. Юбка высоко задрана, в стороне белеют на черной ночной траве сорванные трусики, а окончательно разорванная блузка полностью открывает крупную для такого небольшого тела грудь, что мерно колыхалась сейчас в такт толчкам Гоблина. Лица не было видно, лишь бледное пятно на фоне ночной травы.

Некоторое время слышно было только тяжелое возбужденное дыхание Гоблина и тихий плач.

– Сергей, не надо, – произнесла она тихо сквозь слезы, и вскрикнула от боли, когда в ответ Гоблин зарычал и начал еще сильнее вталкивать себя, с каким-то садистским наслаждением ожесточенно насилуя свою бывшую одноклассницу.

Ну да, Гоблина действительно зовут Сергеем. Только что вот не звал его так никто. Наверное, даже родители.

Пашку шатнуло в сторону лужайки, но Олег предупредительно схватил его за руку.

– Ты куда? – удивленно спросил.

Пашка замотал головой, его замутило. Поспешно развернувшись и отойдя в сторону, он выблевал все выпитое за вечер пиво.

Облегчение не наступило. После всего увиденного его охватило полное безразличие. И страх, цепенящий страх. Так не должно быть. И я не должен здесь быть. Где угодно, но только не здесь. Что я тут делаю? Если там, у крыльца, еще можно было что-то сделать, поправить ситуацию, то здесь, когда действо уже свершилось, не было никакого смысла вмешиваться. Сознание молчало, замолчали и голоса внутри. Только комок бессильного страха переваливался внутри, заливая конечности парализующим током.

Вяло перебирая ногами, Пашка побрел прочь. Наткнувшись в темноте о камень, полетел вниз, испачкал руки и колени. Не оттираясь, пошел дальше, уходя от этого жалобного плача, умоляющего голоса и раскинутых грубо ног.

Сзади послышался шум. Олег тащил за собой слабо упирающегося товарища.

– Ну, еще же не все, Олежа, – говорил Петеля, – можно еще бы попалить. А потом, глядишь, и сами бы, а?..

– Тьфу, – Олег сплюнул, нашаривая сигарету из пачки в кармане рубашки, – охота тебе эту плаксу дрючить? Все удовольствие нахрен.

Пашка отмахнулся и пошел дальше, по направлению к кварталам, где жил.

– Пах, ты че, куда собрался? – удивились сиамцы, – айда в зал, там сейчас самое веселье начинается. И на нас телки найдутся.

С трудом сдерживая новые позывы тошноты, ничего не отвечая и не оборачиваясь, Пашка брел по тротуару в сторону своего дома.