Рехан. Цена предательства

Это здесь не редкость. И в милицию вряд ли будут звонить. Да и позвонят, так она не приедет. Проверено уже… Городок считается криминогенным, и милиция здесь сама всего боится.

Отчаянный визг, многократно усиленный эхом подъезда, вырвался на ночную улицу, нервно пробегая по закоулкам старых дворов, впиваясь в ушные перепонки.

– Ну чего там такое? – недовольно пробурчал Пашка, – пойти в бороду настучать, что ли, чтоб не орали. Может, помочь чего…

– Дак че, – улыбнулся щербатой улыбкой Олег, – Гоблин же одноклассницу свою бывшую повел дрючить.

– Не, не видел. Гоблина видел… – с полчаса назад Гоблин с пьяной уже рожей здоровался с Пашкой, протягивая огромную влажную руку. Пашка и сейчас при воспоминании непроизвольно вытер ладонь о штаны.

– Что за одноклассница? – ему даже лень было перебирать в голове девчонок годом младше, – все они там шлюхи, – неожиданно вспыхнул он, – шлюхи и дуры…

– О-о, Паха, тебя уже нормально вставило, да? – Олег засмеялся, трогая Пашку за плечо и кивая Петеле, приглашая того тоже посмеяться, – как ее там, мелкая-то эта… – повернулся он к товарищу.

– Да Иванка, – нетерпеливо ответил Петеля, прислушиваясь к крикам. Его глаза маслянисто блестели, – не дает, сучка… сама же хотела. Она с Гоблином на дискач и пришла.

Пиво вдруг стало теплым и безвкусным. Пашка сплюнул горькой слюной на землю. Уставился тупо в угол между крыльцом и стеной. Здесь нетерпеливые пацаны обычно справляли малую нужду.

Внутри поднялось раздражение на Иванку. Допрыгалась, дура, догулялась, свербила мысль. Но, с Гоблином… При этом Пашку передернуло. Сама ведь пошла. Наверное… Правильно сказано – все они сами идут.

Криков больше не было слышно, только ближе становились сдавленные рыдания. Вот в темноте показалась неясная тень. Нет, две тени – большая нескладная и вроде как прижавшаяся к ней вплотную маленькая.

Пашка прищурился, пытаясь хоть что-то толком разглядеть. Идущие уже вступили в большой светлый круг, освещаемый фонарем над входом – единственным источником света в округе.

Да, действительно, Гоблин и Иванка. Причем девушка шла, прижавшись к своему бывшему однокласснику отнюдь не по своей воле. Ее достаточно длинные густые волосы были плотно намотаны на огромную ладонь Гоблина. От боли она шла, слегка изогнувшись, а другой рукой Гоблин держал ее за лицо, закрывая рот. Из-под грубой ладони доносился лишь сдавленный плач.