Рожденный в ГСВГ

Январь был длинный и хмурый, то валил снег, то моросил дождь, зима не могла определиться сама с собой и переживала когнитивный диссонанс.

В это непонятное время я успел смотаться в железный город Челябинск в качестве начальника выездного караула, и отвезти на ЧТЗ экспериментальные трактора с целью их дальнейшего апгрейда. Почему-то никому не пришло в голову (кроме меня, но я права голоса не имел) просто снять с тракторов блоки дистанционного управления и отправить их спецсвязью, а трактора обычным порядком. Нет, радость военной службы – в непрерывном преодолении трудностей, тягот и лишений.

Замутили выездной караул в составе начальника – меня, и четырёх караульных.

Радетельный старшина роты Токарев подготовил теплушку, кормилец Саша Баламут щедрой рукой отмерил гречки, картошки, хлеба, сала и рационов суточного питания, бульдозеры утвердились на платформах, и мы поехали.

В связи с тем, что нас было всего три вагона, ползли мы очень долго, нас прицепляли к попутным поездам. Выехали мы со станции Бровары – товарная при забортной температуре около 0 градусов по Цельсию под хлюпанье дождя со снегом.

Озябнув, печь решили истопить, и с интересом обнаружили, что гвардии старший прапорщик Папаша Мюллер (почётное наименование Токарева) насовал нам полвагона сосновых брёвен, проигнорировав при этом пилу. Туповатый топор и кувалда были, пилы не было.

К счастью, нашлось несколько чурбаков, и даже сухих. Мы их измельчили до габаритов топки печи и стали наслаждаться теплом. А караульные у меня были – орлы! Нет, альбатросы балтийские.

Литовцы Дубровскис и Корабейниковас (во как!), латыши Федотов и Васильев, коренные рижане. В общем, народ нежный, к континентальному климату нестойкий.

Проехали мы некоторое расстояние под грохот колёс и сцепки, и у нас упала печная труба. Коротковата оказалась, и от чудовищной тряски ещё осела, ну, и свалилась. В дыму и среди искр мы нашли какие-то обрубки досок и даже кирпичи, и подняли нашу спасительницу-печь. Больше она не чудила, только постоянно требовала дров, а они неумолимо заканчивались.

Грызть брёвна при помощи топора оказалось делом героическим, но бессмысленным. И главным нашим мероприятием на всех стоянках стало гнусное воровство всего, что может быть разрублено и брошено в печь. Этой участи подверглись, в том числе, скамейки курилки, пожарный щит и туалет типа «сортир». В Пензе нам крупно повезло, на соседнем пути стоял длиннющий состав пустых платформ с дощатым настилом.