За гранью искажения

Больше не скрывая своего присутствия, Рустам направился к провалу под нашептывания демона:

– «Решительные гибнут молодыми… Остерегайся посоха, судя по запаху, в нём магия крови».

Глава 17

Пронзительный крик женщины заставил Рустама взлететь на склон и, перепрыгнув через сгнившее бревно, оказаться в проклятом форте, на территории которого был выложен квадрат из человеческих черепов, сохранивших остатки кожи с пучками волос. На черепах лежала женщина, конечности которой были перетянуты чёрной веревкой, уходящей в землю.

Между жертвами застыла фигура в потрёпанной мантии с кривым посохом и зазубренным ножом. Картина напоминала театральное зрелище. Приподняв голову, старик что-то прокричал и его поддержали люди, окружившие постамент из черепов. Одетые в лохмотья, они смотрели на колдуна безумными и пустыми глазами, с криком вскидывая своё грубое оружие.

– Прими жертву, Баргосад! – прорычал колдун и, перехватив кривой кинжал, собрался воткнуть его в грудь ребёнка.

Рустам рванул с места и, понимая, что не успевает, отправил в колдуна меч. Оружие не подвело. Совершив два оборота, клинок вошёл в спину колдуна, пробив дряхлое тело навылет и погрузившись в него до рукояти. Взревев раненым зверем, колдун резко оглянулся и посмотрел на Рустама чёрными глазами.

– Убить его! – прорычал колдун.

Словно в замедленной сьемке Рустам видел, как к нему устремились воины с пустыми глазами. С посоха колдуна сорвался красный сгусток, мгновенно превратив в пепел воина, остановившегося около него.

– «Вниз…, кувырок…», – рычал Наргал, подгоняя Рустама. – «Вперёд…, налево…, топор!»

Крутнувшись, Рустам выхватил у замешкавшегося парня топор с широким лезвием, увернувшись от ржавого наконечника копья. Последние два метра он преодолел огромными прыжками, и нанёс топором горизонтальный удар колдуну. Оружие погрузилось в живот колдуна и увязло там.

Рустам отпрыгнул, оглядываясь по сторонам. Колдун захохотал и двинулся к Рустаму вместе с мечом и топором в дряхлом теле.

– «Голова…» – подсказал Наргал, почувствовав страх Рустама и желание скрыться.

Рустам кинулся к колдуну, уклоняясь от колющих ударов двух мечников и чувствуя, как по доспеху прошлись лезвия топоров. Чувство тревоги взвыло, и боковым зрением он заметил, что листовидный наконечник копья летит ему в голову, а он не успевает от него уклониться.