Смертный бог…

К его разочарованию, она оказалась довольно маленькой и скромной.

В доме была всего одна комната и небольшая каморка со скудными запасами продовольствия. Большую часть комнаты занимала печь, боковая часть которой служила еще и спальным местом родителей. Плетёная кроватка Марка висела прямо над родительским ложем. Теперь, когда он подрос, они забирали его к себе и холодными ночами согревали своими телами. Из ночных перешептываний родителей Марк был в курсе их бедственного положения. Отец входил в картель охотников деревни и получаемый мизерный процент от добычи позволял им только не умереть с голоду.

Местный барон вновь поднял налог, и сейчас их семья была не в состоянии купить даже дров, чтобы перезимовать. Последняя охапка сухих поленьев, дожидаясь своей очереди, лежала возле печи. Женщина, присев на покосившийся табурет, задумчиво смотрела перед собой, держа в руках небольшой глиняный горшок с мизерными остатками крупы.

Марк подошёл к дровам и, ухватив самое нижнее полено, деловито вытащил его, создав небольшой грохот в комнате.

– Прости, малыш, но сегодня нам придется потерпеть. Мне нечем тебя накормить… – сказала женщина, едва сдерживая слёзы.

Марк почти не слышал слова матери. Присев возле огня, он тормошил свою память, вспоминая знания младшего бога. Нужная информация с готовностью появилась перед глазами, и теперь ее необходимо было перенести на полено. Марк начал уверенно рисовать символы, водя пальцем по шершавой поверхности. Он чуть не вскрикнул от радости, когда увидел, что на дереве остаётся четкий отпечаток наносимого иероглифа.

Как только последняя точка заняла своё место, надпись древних богов слегка вспыхнула чёрным светом и потухла, оставив на поверхности дерева выжженный след. С трудом подняв потяжелевшее полено, Марк, пошатываясь, подошёл к печи, но отодвинуть тяжёлую заслонку топки он был не в силах. Недовольно затопав ногами, он указал на печь.

– Сынок, давай еще подождем. Это всё, что у нас осталось от дров. – тихо сказала женщина.

Едва заслонка заняла прежнее место, в печи с весёлым треском вспыхнуло пламя. Женщина с визгом отпрянула от печи, испуганно подхватив радостного Марка. Жаркий огонь бушевал в топке, а его оранжевые языки игриво вырывались сквозь редкие ячейки решётки.

– Как это возможно? – сказала женщина и вновь заглянула в топку.