Грон. Северный пик

Грон немного посторонился, чтобы не задерживать человеческий поток. Пытаясь осознать слова хозяйки холма, Грон отметил, что люди не останавливались, потому, что не замечали присутствия девушки. Размышления Грона прервали вновь пришедшие в движение камни, и каменная тропа опять разделилась на два направления.

– Правая тропа – путь Грона, – пояснила девушка. – Левая – Олег.

– Я не имею права делать выбор! Это неправильно, нелепо, избавьте меня от этого, – гневно ответил Грон, подавляя волну злости на происходящее.

Резко развернувшись, он сделал несколько шагов между троп и замер, ожидая наказания.

– Ты сделал свой выбор… – за его спиной очаровательная незнакомка превратилась в сутулую старуху, облаченную в истлевшие лохмотья. Приподнявшись над холмом, тщедушное создание устремилось к Грону. Он машинально прикрылся руками, но старуха молнией пролетела сквозь него и довольно расхохоталась, рассматривая дымчатый сгусток, вырванный из Грона.

– Отступись, Олгори! – около Грона из возникшего тумана появился суровый старик и с осуждением уставился на пронырливую бестию.

– Тебе не спасти мир Антар! – закричало огорченное существо, с сожалением прекратив атаки на Грона. Старуха нехотя вернулась на площадку холма и приняла прежний облик миловидной девушки. – Камень судьбы утерян, и никто в этом мире не способен его отыскать! Никто! Слышишь, никто! – бесновалась Олгори.

Кривой посох старика ярко вспыхнул, и окружающее пространство снова пришло в движение. Долина Ортога расплылась, превратившись в серую дымку, а Грон почувствовал, как его неудержимо потянули наверх. Грона крутило и швыряло, словно он оказался в гигантской центрифуге. Он и не помышлял о сопротивлении, так как его тело превратилось в сплошной комок боли. Ему казалось, что его разбирали по частям и снова собирали, но в каждой сборке обнаруживалась ошибка, что заставляло снова и снова совершать новые пробы.

Яркий свет резанул глаза, а в нос ударил тошнотворный запах. Грону едва хватило сил, чтобы приоткрыть глаза и определить источник вони. Прямо над ним склонилось сморщенное лицо женщины с длинным и узким носом, из приоткрытого рта которой выглядывал десяток почерневших зубов. Узловатые пальцы приподняли голову Грона, и старуха поднесла к его лицу деревянную миску с какой-то пахучей жидкостью.