Грон. Северный пик

Грон почувствовал, что стоит на коленях и, приоткрыв глаза, увидел перед собой присевшего Эртори, внимательно смотревшего на Грона. Парень словно боролся с собой, принимая какое-то решение.

– Прости, брат, но ты стал слишком опасен, – Эртори резко выпрямился и нанёс Грону сокрушительный удар в грудь, скинув его со скалы.

Можно сказать, что Грон почти не почувствовал боли, ощутив только толчок. Проваливаясь в бездну, Грон на мгновение увидел перед собой смазанные лица Эртори и шамана Пакнита, но они тут же были стёрты изменившимся ракурсом.

Начинался новый день, и утренние лучи восходящего солнца уже осторожно коснулись белых горных пиков. Свист ветра угрожающе нарастал, замелькали очертания выступающих скал и редкой растительности, оповещая Грона о приближающейся кончине.

Словно великан ударил Грона в плечо и развернул его. Очередное столкновение и Грон услышал, как предательски хрустнули его кости. Недолгое скольжение и вновь падение, треск веток, шорох скатывающихся камней, нещадный удар и долгожданная тишина.

– Вот и все… – жалобно прошептала последняя мысль в голове Грона.

Глава 4

– Не сходи с тропы, – проговорил чей-то скрипучий голос.

Плотный и вязкий туман коснулся руки Грона, заставив его непроизвольно дернуться и вскочить на ноги. Грон стоял на небольшой открытой площадке, окруженной густым маревом. Серая масса пульсировала словно живая. Изучая Грона, она пыталась приблизиться к нему, но тут же отступала, возвращаясь на свои границы.

– Не сходи с тропы, – вновь повторил старческий голос.

Туман вдруг слегка поредел, расступился, и перед Гроном показалась каменная тропа.

Грон пожал плечами, осмотрелся и с удивлением отметил, что на его одежде отсутствовали следы последнего боя и падения в пропасть. Даже меч, устроившись в ножнах, занимал положенное место на поясе. Неужели Грон опять погиб, использовав заимствованную жизнь Олега?

– Твой путь только начинается, – туман напротив Грона дрогнул, пришел в движение, формируя человеческую фигуру, и вскоре на каменной тропе появился сутулый старик.

Опираясь на высокий узловатый посох, старец уставился на Олега провалами пустых глазниц. Выдержав паузу, незнакомец протянул костлявую руку и указал на тропу. – Выбор исключительно за тобой.

Старик слегка посторонился, и завеса послушно рассеялась, открыв доступ к десятку извилистых троп, огибающих пологие холмы. Заполненные людьми дороги, направлялись к величественной темной горе, увенчанной белоснежной чалмой.