Ветлуга поёт о вечном

Ничего и понять не успели они,

Как связали их крепко верёвкой тугой,

Отобрали нехитрые вещи, потом

Привязали друг к другу да в лес увели.

– Вот и встретились! – слышат вдруг голос они.

Посмотрели: здоровый детина стоит

В светло-серой рубахе на выпуск, в портах;

Да засунут топор за широкий кушак.

Сам почти в три аршина, с лохматой башкой,

С бородой, доходящей почти до пупа.

Под уздцы он держал лошадь масти гнедой.

– Ворон! – тихо Варнава монахам сказал.

– Вижу, вы не успели меня позабыть.

Где ж охранник-то ваш? Уж не бросил ли вас?

Где же наш Спиридон? Может, с ним убежал?

– Ничего мы не знаем. И в наших вещах

Вряд ли что-то найдёте, полезное вам, –

Отвечал тут Макарий. – С нас нечего взять…

– Ну-ну-ну! Помолчи! Я уж вам говорил:

С вас-то мы, может быть, ничего не возьмём,

А за вас-то нам, может, чего и дадут.

Так что лучше послушно идите за мной,

А не то раньше времени к Богу пошлю… –

Засмеялся тут Ворон, с ним – все молодцы.

И верёвки конец привязали они

К задней луке седла. Ворон ехал верхом,

И ещё рядом с ним были два верховых,

Остальные шли пеша. Всего их теперь

Было около дюжины в шайке лесной.

До вечерней зари шли по чащам лесным,

Где невидимой тропкой, где вовсе без троп,

По одним лишь приметам, заметным едва.

Вот, в конце концов, вышли к поляне одной,

Где землянка была у лесного ручья.

В трёх шагах от землянки чернела в земле

Преглубокая яма, а сверху она,

Будто крышей, накрыта была шалашом,

Чтобы дождь не залил. В эту яму всех трёх

И столкнули. Свалились монахи в неё;

Помогли встать друг другу на дне земляном;

Огляделись, довольно просторно вокруг,

Можно тут разместить и десяток людей.

Слышат, Ворон им сверху с усмешкой сказал:

– Будьте, братья, как дома! Здесь стол вам и кров.

Кто письмо-то напишет из вас в монастырь,

Чтобы нам передать: чтобы выкуп за вас

Получить? А не то – здесь вам долго сидеть…

– Мы такого письма не напишем тебе! –

Отвечал ему смело Варнава монах. –

Лучше ты о душе позаботься своей:

Сколько взял на неё ты ужасных грехов…

– Сколько взял – все мои. Я отвечу за них.