Ветлуга поёт о вечном

Кромкой воды

Побежала она под прикрытьем холма,

Как русалочка, вышедшая из воды.

Косу длинную, чтоб не мешала бежать,

Вокруг шеи три раза она обвила.

Но в душе у Иришки тревога была:

Почему же Ивашка не хочет бежать?..

Только скрылась Иришка из вида вдали,

Вновь Ивашка поднялся на холм, посмотреть,

Как удобнее брата из плена спасти.

И увидел Ивашка: внизу, на лугу

Два татарина плётками хлещут коней,

Тянут в разные стороны крепкий канат,

Что привязан к рукам Тихомира. А тот

Улыбается только, спокойно стоит,

А в ногах и в руках его стрелы торчат.

– Говори, где ты пленниц укрыл! Отвечай!

А не то мы конями тебя разорвём! –

Так Катрус говорил. Но молчал Тихомир.

Сколь татары не били коней, как они

Ни старались на части порвать кузнеца,

Всё он твёрдо стоял. И Ивашка в душе

Гордость чувствовал, глядя на брата в тот миг.

Приказал тут Катрус две берёзы нагнуть,

Что стояли вблизи от высоких дубов.

Подогнали к берёзам по паре коней,

Да верёвки закинули, чтоб обвязать,

И пригнули друг к дружке стволы у берёз.

Привязали к верёвкам затем кузнеца.

– Ну, не скажешь, разбойник, где пленниц укрыл? –

Но молчал Тихомир. У Ивашки душа

Загорелась огнём; уж не мог он терпеть,

И смотреть, как деревьями брата его

Разорвут на куски. Натянул тетиву

И стрелу по татарам пустил наугад.

Не напрасно пустил, отыскала стрела

По достоинству цель и вонзилась она

В ягодицу татарина, что отцеплял

Узел крепкой верёвки от луки седла.

Вмиг татарин вскричал и на землю упал,

Закрутился как уж, закричал на своём.

Всполошились татары: не вновь ли на них

Нападает какой-нибудь русский батыр.

А Ивашка уж новую стрелку пустил,

И опять прямо в цель. После третьей стрелы

Увидали татары стрелка самого.

С диким криком они понеслись на него,

Но пока стрелы все в цели он не послал,

Подойти не смогли. А потом он схватил,

Меч и щит, и успел двух татар зарубить,

К праотцам их отправив. Однако и сам

Он был ранен в плечо и в ключицу, и в грудь.

18. Безвременная смерть

Притащили татары к Катрусу его.

– Господин, он сырой весь. Наверно, сидел

Под водой в камышах. Может, пленницы там? –

И Катрус повелел камыши обыскать

И из луков стрелять, может, кто и всплывёт.

И татары отправились снова искать.

Тут Ивашке с укором сказал Тихомир:

– Ах, зачем же ты вышел? Ведь я не велел!

– Брат, не мог я смотреть, как терзают тебя.