Ветлуга поёт о вечном

На одном из татар вдруг увидел кузнец

Диадему свою, ту, что в кузне ковал

В виде дивных цветов, и Иришке дарил.

Поверх шапки лохматой её натянул

Узкоглазый татарин на сивом коне.

– Ах ты, вор! – Закричал на него Тихомир,

Да ударом одним шапку ссёк он с него.

Полбашки вместе с шапкой слетело в траву,

Следом вор покатился с коня своего.

А Ивашка меж тем, у Ветлуги реки

Пленниц в воду завёл, и уже по воде,

Чтобы след был не виден, их к ивам привёл

Возле заводи, трубочек им нарубил,

И укрыться велел в камышах, в тростнике

Под водой, чтобы в трубки дышали они;

Чтобы с берега их не увидел никто.

– А на головы тину кладите со дна,

Если вдруг захотите привстать из воды

И на берег взглянуть. И татары тогда

Не поймут: голова или кочка всплыла.

А стемнеет когда, – можно будет уйти… –

И себе тоже трубку он сделал, и сам

Показал им, как надо дышать под водой.

Тут Иришка, волнуясь, спросила его:

– Как же там Тихомир? Там же много татар…

– Он ускачет от них, – ей Ивашка сказал.

Только вы бы спаслись. Он рискует для вас… –

Но Иришка сказала:

– Теперь и одни

Мы здесь спрячемся; ты уж ему помоги…

– Помогу, если он не ускачет от них, –

Обещал ей Ивашка. – Иди же скорей! –

И загнал всех под воду, в Ветлугу-реку,

В заводь тихую, спрятал в густом камыше.

Сам же в ивы кустах, что росли у воды

Притаился, чтоб сразу укрыться на дне.

Лук свой, меч, и колчан возле ивы укрыл,

А потом в рот два пальца вложил да набрал

Больше воздуха в лёгкие и, что есть сил,

Свистнул так, что и птицы замолкли на миг.

После – слушать он стал: как там битва идёт?

Приготовился: если увидит татар,

Трубку в рот и – на дно, в камыши, в тростники…

Лишь услышал кузнец залихватский тот свист,

Понял: можно теперь и себя поберечь.

Но как раз в этот миг налетел на него

Брат Мекеша Тугай. Он с налёта мечом

Рубанул, но успел защититься кузнец.

Щит прекрасный его был уже весь в рубцах

От ударов изогнутых острых мечей,

Он любые удары надёжно держал.

И крутился кузнец на своём скакуне

Вправо, влево, – везде окружали его.

И куда понесёт его грозный скакун,

Там татары летели с коней своих прочь,

Словно спелые яблоки с яблонь в саду.

Только много их было. Прорвались они

Через холм прямо к заводи, смотрят: вокруг

Пленниц нет и следа, только заводь одна

Поросла тростником, да густым камышом.