Ветлуга поёт о вечном

И всё это я вспомнил, что вам говорю…

И едва лишь подумал о храме (в окно

Своей кельи взглянул на вершину трудов),

В этот миг встало солнце и крест обожгло,

Засиял он огнём! И лучи от него

Осветили и келью, и сердце моё.

Бог увидел! Он громом сегодня гремел

Прославляя свершение наших трудов!

Но грозу не пустил! Нам же – знаменье дал:

В облаках над Ветлугой сегодня возник

Дивный старец седой и, подняв два перста,

Словно мир под собой он хотел окрестить…

Так восславим же, братья, деянья Творца!.

И народ весь ожил, как живая волна.

5. Отмеченный Богом

Ярким солнцем светились улыбки людей,

И предчувствие праздника было вокруг.

Лишь умолкла толпа, чтобы снова вникать

В слово мудрое старца Пафнутия, тут

Вдруг в народе возникло движение, шум,

Женский голос раздался из ближней толпы:

– Вот он, бабы! Разбойник! Держите его!

Черемисский бандит! Тать лесная! Держи!

Помогай, мужики! Стой! Куда? Не уйдёшь! –

Баба в синем платке, в душегрейке поверх

Сарафана цветного, вцепилась в рукав

Мужичка из марийцев.

И не думал бежать. Но его мужики

Всё ж схватили: – Украл чё? – У бабы спросил

Здоровенный детина, что крепко держал

Мужичка за рубаху. То был Тихомир,

Старший сын кузнеца из Кажирова, он

Мог корову поднять на широких плечах,

И один против многих он в драках стоял.

– Что он сделал? – спросил. Ему баба в ответ:

– Это он с теми был, что два года назад

Нашу церковь сожгли, и в деревне дома…

Я узнала его! Что молчишь?! Отвечай!

Я по шраму узнала: вон – крест на щеке!.

– Отвечай! – приказали ему мужики.

И марийца кузнец передал мужикам.

Те к игумену ближе его подвели:

– Ты два года тому монастырь разорял?

– Я, – ответил мариец. Он смирно стоял.

Был он просто одет. Но на поясе – нож,

За который он даже и браться не стал.

– Утопить его! В реку! – шумела толпа.

– На костёр! Удавить! Храм, паскуда, спалил!.

– Вон дружки его! Тоже, небось, хороши!..

– И хватило же наглости снова прийти…

– Утопить его, братцы! В Ветлугу тащи!.. –

Руку поднял игумен. Народ замолчал.

– Бог взирает на вас. И сейчас, и всегда.

Перед Ним кто из вас хочет стать палачом?

Кто решится из вас, и судить, и казнить?

Кто на душу свою хочет взять смертный грех? –

И кричащие вмиг опустили глаза;

Опустили марийца и в круг отошли.