Сеть Петровского. Часть 2

– Ну да, я босс мафии! – фыркнул Петровский, – Марин, поначалу тебя это не парило! – заявил он, – так в чем проблема теперь?

– В том, что это являлось до и во время наших отношений и до сих пор является неотъемлемой частью твоей жизни! – Марина ткнула в него пальцем, – о чем бы ни шла речь, ты продолжаешь заниматься этим, даже не считая нужным ставить в известность свою девушку! А отношения без доверия…

– Да на хрена тебе это все надо-то?! – Петровский ударил кулаком по столу.

– Потому что я боюсь за тебя! – вскричала Марина, – и за нас! Потому что люблю тебя, придурок, неужели непонятно? – из ее глаза выкатилась слеза, которую она поспешно вытерла и заговорила опять негромко, – почему ты не хочешь рассказать мне о себе? Это ненормально, что я не знаю тебя! Я не знаю настоящего тебя, Петровский! Вся твоя жизнь – что-то странное, ненормальное и несвойственное для обычного человека твоего возраста, я готова принять что угодно или почти все, но ответь, наконец! Кто ты такой на самом деле? Чем занимаешься на самом деле? Где твоя семья и кто они были или есть?

Марина во все глаза смотрела на него.

– Слушай, Марин… – зло начал Петровский, – я вот никак не пойму, хоть убей: тебе все это зачем? Ведь все же было хорошо, за каким х…м ты начала усложнять? Тебе не хватает чего-то? Слушай, может тебе денег мало? – он, недобро прищурившись, посмотрел на нее.

– Что? – Марина резко отпрянула и вжалась в спинку кресла, словно только что налетела на невидимую преграду, – что ты сейчас сказал? – она вновь подалась вперед, – Петровский, ты совсем охренел? Я тебе не содержанка! – последнее она проговорила уже сквозь подступившие к горлу слезы.

Петровский несколько секунд смотрел на нее. Он понял, что опять сказал что-то не то, но оправдываться он просто не умел.

– Я не имел в виду, что ты…

– Петровский, сейчас меня оставь! – проговорила Марина, борясь с приступами слез, стараясь только не позволить себе расплакаться при нем.

– Да послушай, мать твою, я… – Петровский затрясся от злости, сжав кулаки почти до хруста.

– Уйди! – Марину тоже затрясло, только не от злости, а от рыданий, с которыми она уже почти не могла справляться.

Петровский опять взглянул на нее.