Кино для взрослых

На фестиваль поедешь – один, другой, третий. И что? Родина-то тебя все равно не поймет!

– Эх, Владимир Николаевич! – с досадой воскликнул я. Но ничего не добавил, а просто молча вышел из кабинета.

«Волнистый сделал свое дело», – удовлетворенно подумал я, закуривая.

И тут же на ум само собой пришло: «Волнистый может уходить».

13

Легкий на помине, Волнистый позвонил мне почти сразу, как я оказался рядом со служебным телефоном.

– Ну как тебе сюрприз, старик? – спросил он не особенно радостным, как мне показалось, голосом.

– Спасибо, конечно, – неловко ответил я.

– Своими собственными усилиями ты бы тут точно ничего не добился, – продолжал хвалиться Волнистый.

– Да знаю, знаю… Еще раз спасибо.

– Одна только заминка, – вдруг озадаченно сказал Волнистый. Я напрягся:

– Что такое?

– Сценарий, понимаешь, на самом деле никому не нравится. Только мне.

Мне показалось, что я догадался, о чем он.

– Понимаю. В общем, под влиянием большинства ты пересмотрел свое мнение – и теперь тоже не видишь в этом сценарии ничего хорошего.

– Ну что ты, старик, – недовольно отозвался Волнистый, – обижаешь… Когда это я поддавался влиянию большинства?.. Нет, плевать мне на них на всех, раз они ничего не смыслят… Но дело, видишь, в том… Короче, сценарий даже и Варе не нравится. Вот так. Я прямо не ожидал…

Я чуть не крякнул от досады, но сдержал себя.

– Так, так, – только и сказал я. – Ну что ж, значит, видно, придется устраивать пробы…

– Нет-нет, ни в коем случае! – поспешно перебил Волнистый.

– То есть как? Сценарий ей не нравится, но она согласна? Потому что ты ее уговорил, да?

– Нет, – цокнул языком Волнистый, – я как раз не смог уговорить. А вот ты сможешь! – неожиданно заключил он.

– Каким образом? – не понял я. – Я с ней даже не знаком.

– В том-то и дело! – воскликнул Волнистый. – Ты с ней познакомишься – ну и уговоришь. Ты сможешь, я уверен.

Я не совсем понимал, к чему он клонит.

– Ну а как это устроить? Что я могу? Только вызвать ее на пробы.

– Нет, нет, – говорил Волнистый. – И я так и представлял себе, как он усердно мотает своей тяжелой головой. – Не надо никаких проб и никаких вызовов. В лицо она тебя не знает. Ты ее… Ну ты-то, конечно, ее узнаешь? Уже что-то с ней посмотрел, правда ведь?

– Правда, – не стал скрывать я. – Узнаю, конечно.