Славушка и соляной камень

 – И где это – тут?

– Может, после, а? – затянула ломаться Мареська, но Славушка ее за руку взял и потребовал:

– Нет уж, сестрица, я тут уже три дня, а по всему должен был уже рыб кормить. Рассказывай давай, что там было?

– Ну ладно, неугомонный, слушай. Я, как ты велел, до крепости побежала. Сова твоя мне прекрасно путь-дорогу показывала. И да, – Мареська ударила Славушку кулачком в плечо, – жук ты хитрый! «Филарет меня учил, по солнцу…», – передразнила она брата. – Трепло ты, братец! Больше никогда не буду верить тебе.

Славушка смущенно улыбнулся возмущающейся сестрице и уточнил:

– А сейчас она где?

– А кто ее знает? – пожала плечами Мареся. – Может, охотится, а может, какими другими совиными делами занимается… Правда, каждую ночь к тебе прилетает. Я ее впускаю, она на печи сидит да глаз с тебя не сводит. Странная она. Но умная. Все, что ни скажу, понимает. Я уж третий день ей дивлюсь.

– А где это мы?

– У бабки Вайки ты, во врачевальне.

– Понятно… – протянул Славушка. – Все-таки то финны были? Угадал я?

– А бес их знает! То ли финны, то ли угры – их, кочевников лесных, не разберет никто. Даже отец такого племени раньше не видывал.

– А было-то что? Добралась ты до крепости, а дальше что?

– Так ты ж не перебивай вопросами глупыми, – насупилась Мареська, – я все правильно да по порядку и расскажу.

– Извини. Продолжай, Маресьюшка.

– То-то же. Так вот, я в крепость, а ворота закрыты. Кликаю стражу, а на башнях никого. И странно так было – стражи нет, ворота подняты, хоть и день-деньской на дворе. Подумала, уже знают про лазутчиков. Побежала в обход, до лаза тайного пробралась…

– А про лаз ты откуда знаешь? – вновь подивился сестре Славушка. Он-то считал, что, акромя него и еще двух верных друзей, никто о том лазе не ведает.

Мареська вновь языком цокнула:

– Про тот лаз уже все дети знают. Одни вы, дурни, считаете, что это тайна великая. Как я, по-твоему, из крепости за порывай-травой бегаю?

Славушка таким вопросом не задавался, а теперь понял – вона как. Мареська же тем временем рассказ свой продолжила:

– Попадаю я, значит, в крепость и первым делом встречаю деда Филарета. Идет писарь понурый, дороги не разбирает, глаз мокрый. Все Филарет бороду на себе рвал.