Последний контакт

Если сказать, что в их миссии уже особо никто и не нуждается, ребята не поймут. Вердикт оформился в голове премьера уже на третьем глотке: соврать и заплатить.

В кабинку постучали.

– Да, что у вас?

Дверь тихо отворилась, и в кабину заглянул личный помощник премьер-министра.

– Господин Никотин, до вас опять пытается дозвониться Реджи Синак.

– Скажи ему, что я завтра буду у него. Сегодня я уже выжат и не хочу ничего решать.

– Дмитрий Анатольевич, боюсь, он настаивает.

У Никотина округлились глаза.

– Просто дай отбой, пусть пришлёт всю информацию мне на инфоспейс. Перезвоню сам, как только ознакомлюсь.

– Сэр, кажется, он уже связался с…

В этот момент у премьер-министра во внутреннем кармане завибрировал голофон. «Как же я скучаю по встроенным системам связи», – подумал Никотин, хлопая себя по карманам. К его великому сожалению, люди, находящиеся у власти, не имели права на импланты, приходилось пользоваться допотопными голофонами.

Отыскав наконец во внутреннем кармане пиджака прибор, Никотин оторопел: на связь пытался выйти президент. Бросив косой взгляд на время, Никотин ответил на звонок. Перед ним тут же повисли в воздухе две фигурки – одним был президент России, а вторым не кто иной, как Реджи Синак – руководитель проекта «Осирис». Происходило нечто странное. Что Реджи делает в резиденции президента?

Первым заговорил глава государства:

– Дмитрий Анатольевич, я сейчас на Восточном.

– В пути.

– А куда вы путь держите?

– На космодром, – солгал Никотин, хотя и понимал, что президенту ничего не стоит проверить его слова. Он уже понял, где находятся президент и Реджи Синак, и решил переобуться прямо в воздухе. – Лечу на Восточный.

У премьера пересохло в горле, и он закашлялся.

– Ты выпей, выпей, Дима, – подмигнул президент, кивая на коктейль за спиной Никотина.

– Что за новости? – не понял Никотин.

– ЧП на рудовозе. Они нам письмецо прислали. А содержание этого письма каким-то образом попало в руки журналистов, – президент выразительно посмотрел на Реджи. Тот под этим взглядом сжался вдвое и стал похожим на уличного попрошайку. – В общем, о том, что у нас пропал безумно дорогой звездолёт, теперь знает весь мир.