Последний контакт 3

– Погодите, Дмитрий Фролович, – задал тогда вопрос Серов, – но проблемы на корабле начались задолго до того, как мы посетили «Осирис».

– Я ждал этого вопроса и подготовился, – спокойно ответил Павленко. – Помните то ЧП, когда наш носовой шлюзовой отсек был полностью разгерметизирован? – все переглянулись. – Тогда мы не разобрались в причинах повреждения шлюза, – продолжил Павленко, – рабочей версией так и остался метеорит или другой космический мусор. Но меня насторожило тогда два факта: во-первых, на момент поражения Виктор Сергеевич успел выставить носовые щиты на шестьдесят процентов, а этого более чем достаточно для защиты от любого метеорита.

Серов утвердительно кивнул.

– Все именно так. Стандартная защита от космических объектов работает уже на двадцати процентах от мощности щитов.

– Спасибо, Виктор Сергеевич, – Павленко сделал паузу и посмотрел на старпома. – И во-вторых, Владимир Ильич, вспомните, что произошло после того инцидента.

Старший помощник Сорокин, замещавший Кольского в тот день, прекрасно помнил, как после устранения разгерметизации на «Прорыве» полностью вышла из строя вся энергосистема.

– Мы два часа были без связи и энергии, – ответил Сорокин.

– Именно так, Владимир Ильич, – кивнул старпому Павленко и продолжил. – Да, после мы восстановили и связь, и всю энергосистему крейсера, однако причин сбоя такого масштаба до сих пор не установили. Кроме того, похожая ситуация была и на «Ксинь Джи», они даже выражали свой протест в открытом эфире.

– К чему вы это все, Дмитрий Фролович? – утомительный экскурс в историю недельной давности тогда очень сильно утомил Кольского, он хорошо это помнил. Павленко это почувствовал и поспешил подвести черту под своим выступлением. Собственно, именно эта черта тогда и перечеркнула все надежды экипажа «Прорыва» на благополучное завершение миссии.

– Я изучил всю проводку в носовом шлюзовом отсеке и обнаружил это, – кап-три достал из внутреннего кармана кителя пробирку, на дне которой катался маленький серебристый шарик.

– Есть доказательства? – сухо поинтересовался Кольский.

– Мои ребята сейчас разбирают один из терминалов управления реакторами. Думаю, там мы тоже обнаружим амальгит.