Магеллан. Часть 3. «Гаттак»

Мы сегодня уезжаем.

В кабинете куратора Форра было жарко. Он плотно задернул шторы на окнах и пригласил Гаттака и Корру присаживаться. Те сели за стол.

– Я знаю, что произошло в церкви, – сказал Форр. – Вам есть что доложить по этому поводу?

– Нет, куратор, – ответил Гаттак и сразу задал вопрос. – Куратор, в чем обвиняют служителя Леонида?

Форр ответил не сразу. Он медленно сел на свое место, небрежно перебрал какие-то бумаги и, отложив наконец их в сторону, ответил:

– Служитель Леонид был назначен в эту церквушку четыре месяца назад, незадолго до вашего прибытия.

Гаттак сразу понял, к чему тот клонит.

– Хотите сказать, он был внедрен специально?

– Делать выводы в отношении предателей Родины – не моя прерогатива, – ответил Форр. – Мы заметили, что ты, Гаттак, посещаешь не предписанную уставом школы церковь, а именно ту, где недавно сменился служитель.

Гаттак и Корра внимательно следили за нитью повествования.

– В самом выборе нет ничего предосудительного, как и в том, о чем именно вы беседовали со служителем Леонидом.

Молодой разведчик догадывался, но покачал головой.

– Он служил в небольшой церкви в поселке Северном. Ты уже слышал об этом месте, не так ли?

Гаттак слышал. Это был тот самый поселок, где, по его мнению, была организована ячейка сопротивления.

– Но разве переводы между паствами – не рутинное мероприятие для желтых клириков? – вмешалась Корра. Собственно, она задала вопрос, который крутился и в голове Гаттака. Что такого подозрительного в переводе рядового священника из одной церкви в другую?

– Ротация кадров – дело обычное, – согласился Форр, – но такие решения принимаются либо самим Бором, либо Советом Высших Клириков Родины. В любом случае, перевод контролируется на высшем уровне, даже если служителя назначают в самую маленькую из всех церквей Родины.

– А в случае служителя Леонида было не так? – догадалась Корра.

– Да. Мы сделали запрос в Совет Высших Клириков, и выяснилось, что никто не знает об этом переводе. Информация о назначении Леонида в церковь на Сорокалетней улице появилась в главном компьютере Совета Высших, словно из воздуха. И была она заверена электронной подписью одного из Высших.