Магеллан. Часть 3. «Гаттак»

– Именно поэтому аппараты на спутниках Юпитера уже не функционируют.

– И как ты их нашел тогда?

– По гамма-излучению. Распадаясь, активное вещество РИТЭГа…

– Ионизируют вещество… – протянул Зольский. – Ладно, не продолжай, дальше ясно. Ты можешь установить, как давно эти зонды находятся на поверхности Ио и Ганимеда?

– Аппаратам без малого две тысячи лет, – тут же отозвался ЦУП.

– Значит, эти аппараты – не Боровского рук дело.

– Да, научный руководитель, – согласился ЦУП. – Если принять теорию дуальности и допустить, что мы сейчас не в нашей Солнечной системе, то эти спутники – свидетельство деятельности иной ветви человечества.

– А что, у кого-то были сомнения?

Капитан вошел так стремительно, что все вздрогнули. Выглядел он бодро, хоть и не сменил свой комбинезон на форму. На лице его сияла торжествующая улыбка.

– Мы догадывались еще там, на подлете к червоточине, – сказал Веровой, усаживаясь в капитанское кресло и раскладывая на столе перед собой какие-то бумаги.

 – А подтверждение этой теории мы получили, расшифровав все послания с «Ермака». Никаких сомнений нет – мы в ином мире. И как попасть в наш мир, у меня лично нет никаких предположений.

– Да, капитан, – согласился с мнением Верового Зольский. – Улететь через червоточину из мира, который нам не принадлежит, значит улететь в неизвестном направлении.

– Еще не факт, что там мы встретим пригодную для жизни планету, – согласился Поручнев.

– Именно поэтому мы и возвращаемся, – подытожил капитан.

 – В нашем положении ничего не остается, как решать проблемы чужого мира, заселять его и уже здесь строить новую цивилизацию.

– Но на это уйдут сотни, может, тысячи лет! – обреченно выдохнул Зольский.

– И это еще при условии, что нам удастся победить Боровского, – добавил капитан.

– Победить? – не понял Орлов. – Нам придется воевать?

– Вы что-то поняли… – догадался старпом. Лицо капитана вновь озарила загадочная улыбка. Он медленно развернул листы бумаги на столе, заслонив луч голокарты.

Изображение планеты, висевшее в воздухе, пропало.

– Я не сразу догадался, кто мог послать второе сообщение. Но когда сделал допущение, что это послание адресовано именно мне, то все встало на свои места.

– Ваша дочь? – предположил Ким Сергеев.

Веровой кивнул и опустил взгляд на исписанные его рукой листы бумаги. Только сейчас все присутствующие обратили внимание на опухшее лицо капитана: совсем недавно он плакал.