Гнев дракона

Ко всему прочему, несколько раз приходилось огибать грозовые облака, чтобы не смыть «боевой» окрас крыльев Крада.

По традиции в академию драконов принимали в главной обители, находившейся на самом большом острове громадного архипелага. На подлёте их встретили воительницы из личной охраны Матери драконов – как-никак в драконьей иерархии Южных островов Астра с дочерью считались важными гостями.

Крад сразу поёжился, словно пытался уменьшиться в размерах, чувствуя своё существенное отличие от стандартных взрослых драконов-девушек.

Драконочки из военного эскорта, напротив, никакого дискомфорта не испытывали – видимо, за годы муштры они уже привыкли беспрекословно выполнять распоряжения Матери драконов, не задавая никаких вопросов и ничему не удивляясь. К главному острову архипелага подлетали уже в сопровождении чужих военных.

Мать одарила Крада уверенным взглядом, который мог означать лишь одно: «не стоит себя недооценивать». Её уверенность передалась и сыну. Он приосанился, расправил хвост, и к главному вулкану архипелага мать и сын подлетали уже с гордо поднятыми головами.

У места посадки, где уже толпились сотни драконов, их встречала Саарра – Великая Мать драконов. У Крада по холке пробежал холодок: Мать драконов он видел лишь однажды, когда был ещё крохотным дракончиком – тогда их с Астрой приглашали на торжество по случаю ее пятисотлетия.

Они мягко коснулись земли, и, следуя этикету, синхронно склонились в учтивом поклоне, приветствуя королеву.

Мать драконов, величественное существо с ярко-алой тиарой на голове и великолепными белыми зубами, подошла к ним и, благосклонно кивнув головой, позволила выпрямиться.

– Ваше величество! – поприветствовала Астра Мать драконов.

– Сестра, все условности соблюдены, – бархатным грудным рыком ответила Мать драконов и с нежностью прикоснулась к щеке Астры своей щекой. – Сколько же зим мы с тобой не виделись? Я уж и забыла, как выглядит моя крошка-племянница!

Мать драконов уже явно обращалась к Краду, и он, дико тушуясь и дав нехилого петуха, поприветствовал свою монаршую тётю таким тонким голосом, на какой вообще был способен.

Прозвучало так, словно дикого кабана жарят на костре живьём:

– Ваше величество…

– Что ты, крошка, встань с колен, ты уже поприветствовала меня. Дай-ка я на тебя взгляну.

– Ду уж, ну и «крошка»… – послышались за хвостом Крада шепотки придворных дам. Он покраснел от кончиков ушей и до хвоста.