Так гласят легенды. Волчья стая

Он говорил, что достаточно быстрый воин не только отобьет все стрелы, но и направит их против врагов. Но для этого нужно изучить новый Путь. Не те три, которым учат в Храме, нет. Путь Воды.

– Я называю его Путем Воды, – сказал однажды Змей. – Он не просто совмещает в себе все пути Храма, но и совершенствует их. Следуя по нему, ты не учишься ярости, хитрости или стойкости. Ты учишься быть собой. Божественным отражением себя.

И Амэя училась, училась прилежно и долго, как советовал ей отец.

– Я наконец-то отмыл статую, – сказал Змей, вырвав Амэю из воспоминаний.

И действительно, статуя Ллира была чистой и обновленной. Кажется, Змей не только вымыл ее, но и подкрасил.

Амэю всегда забавляло, что только в храме ее отца можно было встретить статую бога в человеческом облике. Словно бы только Змей признавал людскую натуру Ллира, словно только он видел в нем что-то человеческое.

– Тебе нужно снять эти одежды, – сказал Змей. – Церемониальный наряд лежит в сундуке.

Амэя подошла к статуе Ллира, открыла сундук и достала черные одежды.

Когда Амэя вышла из своего укрытия, отец отвел ее в комнату.

Там все осталось так же, как и было больше века назад. Та же кровать, только белье чистое. То же кривое окно. И тот же стол, на котором Амэя оттачивала каллиграфию.

– Тот, кто хорошо владеет пером, просто не может отвратительно бить мечом, – говорил Змей.

Амэя посвящала письму столько же времени, сколько и фехтованию. Ремесло, требующее усидчивости, давалось сложно, но в конце концов, девушка познала его.

– Можешь отдохнуть, – сказал Змей и обнял Амэю. – Здесь тебе незачем бежать. Боги присмотрят за тобой.

Амэя поклонилась отцу, но тот снова обнял ее, теперь уже крепче. Змей тяжело вздохнул, чуть отстранился и поцеловал дочь в лоб.

– Я скучал по тебе. Больше не покидай старика так надолго.

Змей оставил Амэю одну. Та села за стол, откупорила банку с чернилами и написала три слова на куске бумаги. «Разбитое не собрать». Амэе нравилось это выражение.

Сев на кровать, девушка поняла, насколько устала, и решила поспать. К тому же, ей не доводилось отдыхать в нормальной постели уже почти месяц, так что греховно было отказывать себе в удовольствии.

Проснулась Амэя чуть за полночь от шороха. Кто-то явно бродил по ее комнате, но кто-то маленький.